Как забил мой холодильник продуктами…
Он звонит мне по несколько раз в день, чтобы поинтересоваться как я себя чувствую. Он один… Никто и никогда не интересовался моим самочувствием раньше… до него…
И, если отбросить всю шелуху в виде хмурого лица и приказного тона, ничего из вышеперечисленного нельзя назвать тиранией...
Так же, как и нельзя отрицать тот факт, что мне действительно не безопасно оставаться сейчас одной в квартире...
Всё же человеческие взаимоотношения — это чертовски сложная штука.
Порой между желанием подавить и желанием позаботиться грань слишком тонкая.
— Инн, самое главное, что ты должна для себя понять — никто не может принудить тебя ни к чему против твоей воли, — придвинувшись ближе, Снежана сжимает мою руку. — Только ты распоряжаешься своей судьбой. И только ты сама за себя решаешь. Но заведомо видеть в каждом мужчине тирана, желающего подавить твою волю — неправильно. Тебе нужно искоренять в себе эту установку.
В кармане вибрирует мобильный. Вытаскиваю телефон, и сердце, спотыкаясь, делает кувырок, когда вижу высветившийся на дисплее номер босса.
— Алло, — произношу несмело и тут же откашливаюсь.
Проклятье. Голос как будто не мой.
— Я подъезжаю к твоему дому. Ты уже готова?
— Я готова да, — сжимаю трубку в холодной ладони, необъяснимо испытывая волнение только лишь от звука его голоса.
Боковым зрением улавливаю вопросительный взгляд подруги, следящей за нашим разговором со стороны.
— Тогда иди к выходу, я туда сейчас подъеду.
— Да… хорошо…
Сбрасываю вызов и тяжело выдыхаю.
— Вы куда-то сегодня собираетесь? — Снежана растерянно смотрит на меня.
Собираемся… Боже, от мысли о том, куда Воронцов собирается меня отвезти, мурашки на моём теле начинают танцевать ламбаду.
Глава 57
Глава 57
Инна
И что он на меня так смотрит? Как-то необычно, странно. Меня его взгляд и без того напрягал, а теперь он ещё и изменился. Природа этих изменений мне пока не ясна. Надеюсь, Воронцов не придумал ещё что-то, чем собирается меня шокировать…
Практически всю дорогу до дома его матери мы едем молча.