Люди проявляют естественное человеческое любопытство.
— Мужчины, может быть, и любопытствуют, а женщины злятся. Они считают, что Короля Сердец увели у них из-под носа, и сделала это не божественная красавица, а старая дева — дочь Безумного Крейна.
Стивен еще сильнее нахмурился:
— Проклятие! Не обращай на это внимания! Я не понимаю, почему женщины — некоторые женщины, — добавил он, — считают, что между нами существуют какие- то отношения. Уверяю тебя, дорогая, я никогда их не поощрял.
О да, конечно! И она сама — одна из многих несчастных.
— Самая злая из них — черноволосая красавица.
— Черноволосая? — Интересно, ей показалось, или она действительно услышала нотку неловкости в его голосе?
— Да. И очень красивая.
Стивен ухмыльнулся:
— Сегодня я смотрел только на одну женщину, а у нее волосы рыжие.
Энн закатила глаза:
— Но эта женщина не сводила с тебя горящих глаз. Она стояла рядом с лордом… — Энн перевела дух, — с лордом Брентвудом.
Стивен сцепил руки за спиной и осторожно заговорил:
— Ты, наверное, имеешь в виду вдову барона Ноутона? Ты считаешь ее красивой? Я — нет.
Энн не умела лгать, но могла уклониться от правды.
— С чего ты взял? У меня нет ничего общего с маркизом. — «Вот уже десять лет».
Стивен взглянул на Энн и промолчал. Черт! Она закусила губу, чтобы тут же не выложить все отвратительные подробности своего короткого знакомства с Брентвудом.
Мистер Паркер-Рот явно умел докапываться до правды. Вероятно, это умение он выработал в экспедициях, когда искал редкие растения.
— Ты же понимаешь, что я все равно узнаю истину. Ты можешь избавить меня от потери времени и беспокойства, рассказав мне обо всем немедленно.
— Да? И лишить тебя удовольствия выведать тайну? — Энн уже была на грани истерики. — Мне нечего тебе рассказать. Нет никакой тайны. — Она вымученно улыбнулась: — По-моему, мы провели слишком много времени за пределами зала. Пора возвращаться.
— Очень хорошо. — Стивен предложил ей руку и повел к входу в зал, но, сделав несколько шагов, остановился.
Энн бросила на него вопросительный взгляд.