— Май-хай! Линь Цзэсюй — великая личность, прекрасный китайский поэт и ученый. Человек большого ума, всегда открытый для новых знаний. Мой учитель с ним дружен. Много о нем рассказывал.
— И что говорил?
Комптон понизил голос:
— Линь Цзэсюй не такой, как другие мандарины. Хороший человек, честный, лучший чиновник в стране. Где какая неурядица, посылать его. Взяток не брать, цзян-хай, истинная правда! Еще совсем молодой он стать губернатор Цзянси. За два года прекратить торговля опий во всей провинции.
— Понятно, — кивнул Нил.
С тех пор на досуге он стал наведываться в печатню; иногда Комптон приглашал его в жилую часть дома, расположенную в двухэтажном строении по периметру внутреннего двора, который был вымощен плиткой, но благодаря изобилию цветов в горшках, деревьев и ползучих растений выглядел садом.
При появлении Нила женщины семейства скрывались в недрах дома, а вот ребятишки, которых здесь было изрядно, и не думали прятаться. Всякий раз встречались новые лица, отчего возникало впечатление большой семьи, постоянно принимающей гостей. Ничего удивительного, Комптон был родом из деревни на острове Чуэнпи, что в устье Жемчужной реки, и потому часто выступал в роли хозяина, привечающего родню.
Детство и юность Комптона прошли вне пределов Кантона и большей частью на воде. Родитель его на жизнь зарабатывал в ипостаси плавучего компрадора, и обычно весь торговый сезон семейство проводило в кильватере иностранных судов.
Плавучие компрадоры заметно отличалась от своих сухопутных коллег, поставлявших провизию чужеземным купцам в Кантоне, и были вроде корабельных интендантов — обеспечивали провиантом и оборудованием суда, нанявшие их на службу.