– Леший закончил осматривать через оптику нижележащую территорию, встал и отряхнулся. – Ладно, некогда нам тут пейзажами любоваться. За мной давай, и повнимательнее. Грибники в развалинах страсть как любят норы устраивать."
"Стас, держа автомат наготове и озираясь, шел следом за Лешим по занесенному иглицами и красноватой землей асфальту некогда проезжей части центральной улицы, различимому сейчас лишь местами, там, где ветер или шаркающие ноги грибников оставили свой след, высвободив его темно-серую неровную поверхность, испещренную вкраплениями щебня.
– Эй, Стас, – шепотом позвал Леший и указал рукою на странный предмет, лежащий возле темной дыры одного из четырех подъездов длинной пятиэтажки, грозящей в любую минуту обрушиться. – Глянь-ка.
– Что это?
– Это – чей-то последний шанс.
Они подошли ближе, и Стас, присмотревшись, опознал в искореженном ржавом куске металла АК-74. Ствольная коробка была изрядно помята, деревянный приклад расколот, магазин отсутствовал, а на треснувшем цевье виднелись четыре продолговатых темных пятна.
Где-то позади, вторя стонам ветра, бродящего по пустым коридорам, раздался низкий гортанный вой, тягучий и жалобный, напоминающий нечто среднее между мычанием отбившейся от стада коровы и утробным голосом желудка, требующего насыщения.
Стас оглянулся назад и тут же почувствовал, как Леший тянет его за рукав.
– Давай живее, он нас чует, надо дистанцию разорвать.
Красная пыль полетела из-под мелькающих подошв.
– Куда дальше? – на выдохе спросил Стас, присевший рядом с автоматом на изготовку.
– Назад посмотри. Дом панельный видишь?
– Да.
– Сейчас рвем к нему, огибаем справа, и там метров пятьдесят до клиники, трехэтажное здание кирпичное, целое почти. Готов?
– Готов.
– Пошли.