Разряженный АК-74 «танкиста» примостился рядом с голодающим «сто третьим».
Плюгавый мужичок с начисто снесенным затылком повис на краю телеги головой вниз и старательно орошал жухлую траву красно-серой биомассой. Стас подошел сбоку, осторожно ухватился вытянутой рукой за ворот телогрейки и стащил труп на землю. У этого боекомплект оказался поскромнее – всего один неполный рожок в кармане и один, судя по весу, полный, в стволе. Стас отомкнул магазин, передернул затвор, подхватил на лету выброшенный патрон, вставил его в рожок и сунул тот на вакантное место в разгрузке.
– Охренеть. Монашки, бля, – усмехнулся Стас и продолжил мародерствовать.
Ложка-вилка, огниво, наполовину сточенный нож, годящийся разве что для вскрытия конвертов, черствый недожеванный кусок хлеба – вот и все богатство."
"Стас сложил найденное добро в общую кучу и двинулся к последнему клиенту.
– Рупор, Рупор, друг сердешный, что ты для меня припас? – нараспев приговаривая, склонился он над трупом.
Первым делом Стас задрал левый рукав и расплылся в снисходительной улыбке:
– Так и знал.
Расстегнув кожаный ремешок, он поднес часы к уху и, убедившись в исправности механизма, поместил их себе на запястье.
Дополнительными магазинами чертов олух запастись не соблаговолил. Весь его боекомплект уже находился в автомате, висящем у Стаса за спиной.
Стас вынул увесистое орудие и разглядел справа над рукояткой набор малопонятных латинских букв, из которых глаз выхватил два самых важных фрагмента – «С-96» и «9 х 19».