– Походишь в рейды месяца два, а то и год, если повезет. А потом подстрелят тебя. Либо обозные, либо наемники, а то и свои же грохнут за лажу какую. Будешь валяться у дороги с дыркой в пузе и помирать. Медленно-медленно. Рейдеры, когда отступают, раненых не выносят – это их правило. Интересы банды в целом – превыше всего.
– А если не примут, тогда что? – спросил парень, быстро растеряв весь романтический настрой.
– Как тебе сказать? – Стас изобразил задумчивость и поймал на себе осуждающий взгляд деда. – Мал ты еще.
– Ага, дядя Коля давал поглядеть. А стрельнуть можно?
– Ну уж нет. Ни к чему сейчас бахать без толку.
Солнце постепенно закатилось за макушки елей и подсвечивало оттуда облачное небо желтовато-багровыми лучами. Стас лежал, подложив рюкзак под голову, и краем глаза наблюдал за лесом, проплывающим мимо.
– Ну вот, почти и на месте, – сообщил дед. – Развилка. Слышь, сынок, ты не передумал? А то сейчас к западным поворачиваем.
– Нет, – отозвался Стас. – Поехали, посмотрим на ваши западные ворота.
Глава 7"
"Телеги покатили с развилки налево, и лес остался в стороне. Дорога петляла через поле, зарастающее молодым березняком, периодически делая крюки в обход вековых сосен-гигантов, рядом с которыми березки почему-то не росли, словно не решались посягнуть на территорию старожилов, отдавая дань уважения этим живым свидетелям минувшей войны. Мало-помалу сгущающиеся сумерки начали прорезаться огоньками окон.
– Что это здесь разруха такая? – поинтересовался Стас.
– Ты про развалины, что ли? – уточнил дед.
– Ну да.
– Так ведь здесь до войны еще справа парк был, а позади – роща березовая. Лес практически. А как бабахнуло, так растительность и поперла на освободившейся землице. Сколько годков-то ужо минуло?
– Семьдесят два.
– Во! Чего ж ты хочешь? Удивительно, что это-то еще виднеется.
– А что тут раньше было? Ну, развалины эти.