В общем, я решила заглянуть в стол, ни к чему не прикасаясь. В ящике не было ни документов, ни иных бумаг или ценностей. Только диктофон. Забыв про данное себе обещание, я нажала кнопку «play» и услышала мужской голос:"
"– Да… слушаю… Здравствуйте, Иван Петрович. Очень рад, да… – Похоже на запись телефонного разговора, когда слышишь только одного собеседника. Голос был красивый, с хрипотцой, очень сексуальный. А потом возник другой, мужской, который произнес: – Да, слушаю… здравствуйте, Иван Петрович… – вроде бы пытаясь воспроизвести чужую интонацию.
В этот момент в дверь позвонили, а я едва не подпрыгнула от неожиданности. Торопливо перемотала ленту диктофона, вернула его на прежнее место, заперла ящик стола, бросила ключ в вазу и пошла открывать. Ощущения были не из приятных – как будто меня застукали на месте преступления. Копаться в чужих вещах – недостойное занятие, это я знала точно, а еще гадала, кто вдруг пожаловал.
– Доброе утро, – с улыбкой произнесла та.
– Нет. Он в больнице на дневном стационаре.
– Вот оно что… а я решила зайти, проведать старика.
Собственно, теперь, когда выяснилось, что хозяина нет, соседке следовало бы покинуть дом, но она явно была настроена иначе. Заглянула в кухню и начала рассказывать о бывших владельцах. История семейства меня не волновала, и я очень скоро начала томиться, но болтливая тетка не обращала на это внимания.
– Вы простите, – как можно вежливее сказала я. – Но мне надо работать. Вы не будете против…
– Вы работайте, работайте, может, я вам помогу чем?
Я решила: если избавиться от тетки нет никакой возможности, следует перевести разговор на жильца. Это было нетрудно, но никакими полезными сведениями я не разжилась, по той простой причине, что соседка о Якове Ивановиче ничего не знала.