Берсеньев у нас из тех, кто физически не может сказать слово «член» матом и женщину обидеть тоже не может. Вот так мы и жили… – вздохнула Верка.
– Скандалы – это понятно. Но не всегда же она скандалила. Она тебе ничего не рассказывала про нового знакомого по имени Миша?
– Нет. Менты о нем тоже спрашивали. Ни о каком Мише я не слышала. Но кто-то у нее точно был.
– Откуда знаешь?
– Как-то она вдруг стихла. С Берсеньевым по имени-отчеству, работала за двоих, а глаза горят. Вдруг задумается и улыбается так, точно ее мужик оглаживает.
– А ничего странного ты не замечала? Может, звонил ей кто?
– Ну, звонят у нас постоянно. А странного… она с собой диктофон начала таскать.
– Диктофон? – насторожилась я.
– Ага. Маленький такой, но я заметила. Спросила, зачем ей, а Милка разозлилась. И стала его прятать.
– Думаешь, она компромат на Берсеньева собирала? – почесав за ухом, спросила я.
– Такая мысль мелькнула, но… – Верка развела руками.
– Чего «но»? – поторопила я."
"– Откуда компромату взяться? Не знаю, что у Берсеньева на личном фронте, а здесь у нас все чисто. Работаем по договорам, налоги платим до последней копейки, реши Милка продать секреты конкурентам, то и тут полный облом – и секретов нет, и конкурентами не обзавелись. Фирма у нас надежная, но бешеных денег здесь не крутится. К тому же финансами Митя Новосельцев ведает, зануда страшный, помешанный на законности, каждую цифру сто раз проверит, сам в дерьмо не полезет и другим не даст.
– Аминь, – кивнула я.
Мы немного помолчали, размышляя каждая о своем. Я поскребла затылок с постной миной и спросила:
– Значит, вы делили кабинет с Милкой?
– Ага, – кивнула Вера.
– Это ее стол?
– Само собой.
– И компьютер тоже ее? Можно я в нем немного пошарю?
– Да ради бога. Только дверь запру, чтоб кто-нибудь не заглянул ненароком. Менты компьютером интересовались, хотели к себе уволочь, еле отбили, пришлось внушить людям, что это рабочий инструмент. Насколько мне известно, ничего интересного они не обнаружили.
– Вдруг мне повезет больше? – помечтала я.
Мне не повезло.