– Крёмлев не раз попадал под пристальный взгляд органов безопасности по подозрению в причастности к убийствам нескольких его коллег, которые по стечению обстоятельств погибали, как только у них начинались конфликты с мэром.
– То есть мои показания мало что дадут… – не думала, что болото, в котором сидит отец Ромы, настолько глубокое.
– Напротив. Если фейсам удастся доказать причастность Кремлёва к похищению, срок ему обеспечен.
– Но как, если он…
– Вот тут им пригодится твой муженек.
– Игорь?
– Сейчас в руках фейсов два урода, похитивших Андрюшку.
– Двенадцать лет?
Андрей кивнул, многозначительно приподнимая брови.
– Если учесть, что похищали заведомо несовершеннолетнего, да еще и организованной группой…
Дар речи пропал, и я потупилась, только сейчас понимая, во что ввязалась, согласившись выйти за Игоря.
– А как же развод?
– В одностороннем порядке можно будет оформить только после трех лет отсидки Арефьева. Но это я сейчас о законных методах. Я поузнаю у своих, может, они сделают все быстро и без шума. Но нужно предварительно сделать пару внушений Игорю…
Андрей как-то хищно ухмыльнулся своим мыслям.
– Но это я беру на себя.
– А что, если мэру снова удастся выйти сухим из воды?
Чёрный спокойно на меня посмотрел и ровно ответил.
– Нет, Лер. Не забывай, на него столько инфы… Нужен только толчок, чтобы запустить этот снежный ком с горы, и он превратится в лавину.
– Мааааама….
Соскочила с кресла и пулей влетела в комнату, где спал сынок.
Малыш сидел на кровати и кричал, потирая глазки кулачками.
– Я здесь, с тобой, любимый, – села на постель и притянула сына на колени. – Все хорошо, я рядом.
Он перестал кричать, но всхлипы продолжали сотрясать хрупкое тело, разрывая мою душу.
– Ммм-ма-ммм-а… – Андрюша вздрагивал и судорожно цеплялся за футболку. Боялся, что я ему снюсь?
– Идем, умоемся… – взяла сына на руки и, войдя в ванную, открыла воду. Маленькое личико сморщилось, и Андрюша снова заплакал.
– Плохой сон? – я перехватила мальчика удобнее, усаживая на руки лицом к себе. – Я с тобой, и больше никто тебя не обидит.
Поцеловала сына в лоб, проверяя, нет ли жара.