Его одержимость

Депрессия от предательства отходила на второй план, когда он был рядом. Пашка водил меня в кино и рестораны, поддерживал.

На джинсы упали капельки, и я поняла, что не сдержалась.

– Он вернул меня к жизни, подставил надежное плечо, на котором я смогла выплакаться и отпустить пережитое. И научил меня жить заново…

Андрей ничего не говорил, но я видела, как напряглись его плечи.

Он прекрасно понимал, о чем я, потому что знал Пашу. Его жизнелюбие и умение поддержать в сложных ситуациях.

– Он предложил выйти за него, и я, как человек, стоящий у края обрыва, согласилась.

Думала, что с ним меня ждет другая жизнь. Новая. Без боли и лжи. Без предательств и обид. Жизнь в любви и согласии. Так пафосно звучит, но на тот момент мне казалось, что я делаю правильный выбор. Я чувствовала, что делаю правильный выбор.

Закусила губу, осознавая, что голос подводит, и вместо привычной интонации звучит хриплый шепот.

– И Пашка не раз доказал это. Он мой ангел, и я до сих пор вспоминаю его теплый взгляд и объятия. Он как тихая гавань, возвращаясь в которую ты ощущаешь себя дома.

Отвернулась к окну и замолчала, пытаясь набраться смелости сказать о самом главном.

Пульс не унимался, а слезы так и катились градом, мешая вдыхать колючий воздух. Легкая дрожь усилилась, и я обхватила себя руками, стараясь не смотреть на Андрея.

– А потом Кремлёв вернулся. Примерно через год после нашего с ним знакомства.

Стоило вспомнить ту встречу у меня в квартире, и дрожь тут же заставила стиснуть челюсть.

– Он пришел, когда мы с Пашкой уже собирались пожениться.

Когда я собирала вещи, чтобы съехать со своей старой квартиры.

Неосознанно начала раскачиваться, сидя на стуле. Хотелось дать выход эмоциям, которые копились глубоко внутри, но я не могла сделать этого сейчас. Пальцы стиснули плечи, и я ощутила, как ногти впиваются в кожу.

– Сказал, что вы с Пашкой обманываете налоговиков, и что сдаст вас, если я не стану…

Вздрогнула, когда Андрей рывком поднялся с кресла, подошел к стене и оперся о нее рукой. Кулак второй руки он сжимал и разжимал.

Казалось, те эмоции, что бушуют внутри меня, ничто по сравнению с тем, что таится в нем.

Один из самых грозных авторитетов города стоял сейчас и пытался перебороть силу, рвавшуюся наружу.

И в эту секунду мне стало по-настоящему страшно.

Я вспомнила, о чем говорил Пашка.

Приступы ярости, которые одолевали Черного, становились причиной многих проблем. И не всегда человек, находящийся с ним в одной комнате, оставался жив и здоров.