Но ведь он не станет?..
– Ты. Должна была. Рассказать, – словно пощечиной хлестнули его слова. Он продолжал смотреть на стену, но я видела, как напряжены его плечи. И боялась разозлить его еще больше.
– Я бы разобрался с этим.
Кулак сжался, и Аня подскочила к Чёрному и встала сбоку, кладя руку на его плечо.
– Андрей, – предостерегающие нотки в ее голосе заставили меня вжаться в спинку стула и прекратить бесплодные попытки дышать. – Любимый…
Чуть тише, и Чёрный повернулся к ней, позволяя Ане приблизиться к нему и обнять.
Я молчала, наблюдая, как миниатюрная девушка в драных джинсах и толстовке усмирила зверя, и понимала…
Теперь понимала.
Андрею повезло.
И Ане.
Потому что они есть друг у друга.
Черный кивнул, когда Аня шепнула что-то ему на ухо, а потом проводил взглядом девушку, скрывшуюся за дверью.
– Как долго это продолжалось?
Перевела взгляд с двери и посмотрела на Черного.
– Чуть больше полугода.
Тот нахмурился, прикидывая в голове даты, приходя к очевидным выводам.
Не хотела говорить, но понимала, что должна сделать это.
– Я… В одну их наших встреч я попросила его прекратить. Мы сильно поругались, – отвернулась, избегая проницательного взгляда Чёрного. – Мы и до этого не ладили, но в тот день я взбунтовалась. Сказала, чтобы шел к черту и пригрозила, что… В общем, сказала, что не смогу больше этого вынести.
И Рома понял.
– Он сказал, что отпустит меня после того, как… После свидания.
Прикрыла глаза, вспоминая нашу последнюю встречу. Тот зимний день, когда я окончательно пала, позволив себе забыться в объятиях этого зверя.
– А потом он отпустил меня…
Отпустил, зная, что я снова принадлежу ему. И рано или поздно вернусь.
Аня вошла в кабинет, неся чашки с дымящимся кофе. Одну она поставила на стол у кресла, где до этого сидел Черный. Вторую дала мне в руки.
Горячий напиток обжег горло, и я с удивлением поняла, что кофе разбавлен доброй порцией коньяка.
– Спасибо, – сказала это, глядя в глаза девушке Чёрного. Аня едва заметно кивнула и улыбнулась. А потом её лицо стало серьезным.
– Игорь звонил. Я видела входящий, пока варила кофе.
И эти слова вернули меня в реальность. В жестокую беспощадную реальность, которая кромсала внутренности, стоило лишь вспомнить, что мой малыш находится в руках чужих людей."
"Или не чужих.