К главврачу поликлиники ее еще можно с собой прихватить, а вот к ректору – извините. Вдруг ляпнет чего-нибудь?
Не желая и дальше себя расстраивать (и растравливать), Надя заходила по коридору перед ректорской приемной. Хождение всегда ее успокаивало: даже малая доза сжигавшегося при ходьбе адреналина возвращала ей ровное и бодрое состояние духа.
Надя ходила взад-вперед по пустынному, полутемному, гулкому коридору. Было очевидно, что Технический университет переживает не лучшие свои времена. Даже его главный, административный, этаж выглядел куда плоше, чем рядовые коридоры университета Запесоцкого.
Стены – последний раз крашенные в уныло коричневый цвет, наверное, еще при Брежневе – побурели от грязцы. Известка на беленом потолке кое-где разлохматилась. В углу расплывались годовыми кольцами следы от многочисленных протечек. За дверями с внушительными вывесками: “Проректор по учебной работе”, “Приемная комиссия”… – не слышно было голосов… Да и народу в гулком коридоре ни души. Завершая очередной свой виток по коридору (“Что-то Дима у ректора засиделся!”), Надя оглянулась и увидела вдали, на фоне окна, знакомый силуэт.
Анастасия Андреевна казалась необычно возбужденной. На лице расплывались два багровых пятна. Она начала разговор первой:
– Надя! Вы что, тоже участвуете в совещании?
– В к-каком совещании? – опешила Надежда.
– Ну как же! Ректор сейчас назначил совещание по поводу пропаж документов. Вы слышали? В главном университетском архиве тоже исчезли личные дела студентов. Тех же самых студентов!.. С мехмата, выпуск восемьдесят первого года!.. Скажите: вы знали об этом? Заранее знали? Потому к нам с Дмитрием и приехали?
Ошеломленная Надя хотела было выпалить: “Да ни о чем таком мы не знали!.
– Мы не знали – но мы предполагали. – Получилось хорошо, внушительно.
– Правда?! – ахнула Анастасия Андреевна."
"– А, скажите, исчезнувшие дела в университетском архиве тоже заменили чистой бумагой? – спросила Надя.