Песня была условно разрешена к исполнению, тем более во времена гласности. Каких именно перемен требуют «наши сердца» было не сложно догадаться."
"— А ты чего не поешь? — к Игорю подползла, а иначе передвижение поверх по горе вещей и не назовешь, незнакомая девушка.
В принципе, Игорю было проще назвать тех с десяток студентов, которых он знал, в числе их эта девчонка не значилась. Парень был единственным заочником, который отправился в экспедицию, удачно подгадав с отпуском на производстве.
— Так я слов не знаю, — ответил Игорь, мельком взглянув на нарушительницу его личного пространства.
— А… — философски произнесла девушка, как будто в лаконичном ответе парня было много смысла.
Симпатичная девчонка, девушкой Игорь ее не воспринял. Еще детские черты лица, наивные, но любознательные глаза.
— А ты на каком курсе учишься, а то выглядишь взрослым? — спросила назойливая собеседница.
Слух парня зацепился за слово «взрослым» и это окончательно расставило все приоритеты. Игорь стал уже думать, как отвязаться от девочки, но грубить не хотел и собирался ответить вежливо, однако, в разговор вклинилась Лида:
— Он перешел на второй курс заочного отделения, а сам работает на заводе.
— Ты мое личное дело читала? — удивился Игорь.
Лида замялась и немного съёжилась. Голос парня был металлическим. Игорю не понравилась такая назойливость и излишний интерес со стороны комсомолки, по сути чужого человека, так как до сегодняшнего дня у них была лишь одна встреча, когда парень поехал в разведку на будущее место раскопок. У Игоря был свой автомобиль — «шестерка», и его вместе с личным транспортом использовали в научных и организационных целях при подготовке к выезду.
— Молодежь, сейчас будет трясти, — громко провозгласил водитель автобуса и поймал первую яму на дороге, подтверждая делом свои слова.