Именно – продать. Выкупить ее у королевского правосудия никому из них не светило ни при каком раскладе.
Впрочем, сделка со смертью до поры до времени откладывалась: потери у Темной сотни обычно были даже меньше, чем у коронных войск. У кого другого отряд в первом же бою не досчитался бы половины солдат, но Густав Сирлин умел принимать правильные решения. За это его уважали и… боялись. Правильные решения зачастую оказывались не только правильными, но и очень жесткими. Если не сказать – жестокими.
– Мы готовы выступать, ваша милость, – отрапортовал долговязый и худой, словно жердь, Жак Бортье.
В прошлой жизни он дослужился до сержанта королевского пехотного полка, а потом спьяну зарезал сослуживца, не поделившего с ним прибившуюся к войску маркитантку. Унылое лицо с длинными песочного цвета усами, как обычно, ничего не выражало, но показная невозмутимость была обманчивой. Те, кому довелось пообщаться с Жаком подольше, прекрасно знали, что помощник сотника мог вспыхнуть от любой искры, будто пересушенное на солнце сено.
– Ждем команду, – прошелся Густав вдоль сложенных поодаль штурмовых лестниц, изготовление которых заняло большую часть ночи. Дальше лежали дожидавшиеся своего часа дощатые щиты, некоторые из них были обтянуты шкурами забитых по дороге коров и свиней. А вот шесты с перекладинами и веревки с «кошками» уже распределили по десяткам. – Что с тараном?
– Срубить срубили, но его коронные забрали."
"– Нашим легче, – даже обрадовался сотник. В то, что герцог рискнет устроить вылазку, он не верил совершенно.
– Первыми пойдем? – уточнил Жак Бортье, когда скинувший камзол командир натянул стеганую фуфайку, а поверх нее – пластинчатую кольчугу.
– Если еще какой пакости не удумают, – несколько раз подпрыгнул на месте Густав Сирлин, потом застегнул широкий кожаный ремень и поправил висевшие справа ножны с длинным мечом.
– Скорей бы уж, – только и вздохнул, как обычно, немного нервничавший перед боем Жак.
– Успеем, – осадил его Густав, стараясь скрыть собственное желание кинуться в бой.
– Ваша милость… – тихонько выдохнули за спиной у сотника, но Сирлин уже и сам заметил направляющегося к ним советника лорда Лейна.
Точнее, появление светловолосого мужчины в богато украшенном серебряным шитьем камзоле он уловил. Уловил тем самым чутьем, что не раз предупреждало его о направленном в спину ноже или уже готовой сорваться с тетивы прицелившегося лучника стреле.