Под конец я взял планшет со сложным вензелем на крышке, тиснёным и золочёным, и в свете масляной лампы принялся его изучать.
Увы, разбойники не преминули позаимствовать содержимое полевой сумки, а в доме на мою беду было просто без счёту укромных уголков, где можно запрятать стопку листов. Если их вообще не забрал таинственный наниматель. Но с другой стороны…
Наниматель платил за похищение дочери герцога, а разбойников не интересуют бумаги, им подавай звонкую монету. Быть может, никто ничего не прятал? Вернее, спрятал, но сам управляющий?
В тусклом свете масляной лампы я присмотрелся к планшету, помял его и согнул.
Я собрал бумаги, поднёс их к лампе и принялся просматривать содержимое.
В уме я подсчитал общую сумму переводов, не удержался и присвистнул.
Без малого четверть миллиона гульденов! Просто невероятная куча золота! Флоренс Карнстей – воистину завидная невеста. Немудрено, что её вознамерились похитить!
По всему выходило, что моя первоначальная догадка оказалась ошибочной.
Попал в опалу или ввязался в заговор?
Непонятно. Неизвестно.
Бездна и все её бесы! Ставки на кону должны стоять просто колоссальные!
Был ещё конверт, опечатанный личным перстнем герцога, но после недолгих колебаний я решил покуда его не вскрывать и убрал бумаги в боковой кармашек саквояжа, который и кармашком-то счесть можно было с изрядной натяжкой.
Закинув на плечо ремень саквояжа, я выглянул из сарая во двор и выругался: край неба начинал явственным образом алеть, время утекало как вода сквозь пальцы.