Умер совсем некстати – недавно вступивший на трон молодой герцог рассчитывал не только избавиться от старых долгов, но и пополнить казну золотом, изъятым у обвиненного в чернокнижии ростовщика. Вот и пришлось палачам в дыму только занявшихся огнем вязанок сырого хвороста менять одного из сыновей Ульриха на тело какого-то умершего в тюрьме бродяги. Герцог не учел одного: у семейства Сирлин и в самом деле были свои секреты…
– Ваша светлость, вы, видимо, не в курсе одной договоренности… – глядя в глаза Вильяму Арку, прищурился Густав Сирлин.
– Об этой договоренности мы поговорим позже, – заявил Высший. – Разве ты не видишь, что его высочество решил вступить с Лансом в военный союз? Это важнее каких бы то ни было договоренностей.
– Да ну?
– Тебе придется подождать.
– Ждать? – оскалился шагнувший к Высшему темный сотник. – С чего бы это?
– Так надо.
– То есть после того, что я сделал для вашего дела, мне, как какой-то подзаборной шавке, говорят «фу»? – с трудом сдерживая бешенство, едва ли не прорычал Густав.
– Раз уж ты вспомнил о нашем деле, – намеренно выделил слово «наше» Высший, – то еще раз повторю: готовность его высочества к сотрудничеству для нас важнее любых данных тебе обещаний.
– Кто этот человек? – встал рядом с побледневшим отцом сын герцога.
– Никто, – судорожно сглотнул наконец признавший незнакомца Вильгельм Пятый. – Уже никто…
– Вздор! – рявкнул темный сотник и положил ладонь на рукоять кинжала. – Мне обещали жизнь этого выродка, и я ее получу!
– Неужели? И как ты себе это представляешь? – моментально успокоился Вильям Арк.
– Похоже, мне ничего другого и не остается, – шагнул к двери Густав, но не утерпел и вновь обернулся к Виктору: – Один вопрос…
– Говори.
– Так решил Жнец?
– Да, – подошел к сотнику Высший и похлопал его по плечу. – Или ты думаешь, я мог взять на себя такую ответственность?
– Понятно, – помрачнел сотник, начал разворачиваться к двери и сразу же, резко крутнувшись обратно, ткнул сложенными в щепоть пальцами Виктора в горло.
Послышался топот сапог.