И арбалетов, смотрю, у вас теперь куча, начинайте снаряжать потихоньку…
– Будет исполнено, ваша милость, – расплылся в злой улыбке Бортье. Да и пустившие по кругу мехи с вином солдаты сразу повеселели. Не стоило лорду Лейну лишний раз напоминать этим людям, что и у них нет ни единого шанса пережить войну. Ох не стоило…
Заметив выглянувшую из окна на третьем этаже бледную физиономию Вильяма Арка, Густав зашагал к дверям, у которых скучали пять латников из личной охраны командующего. Оставленный за старшего сержант хотел было остановить сотника, но глянул ему в глаза и невольно подался назад.
Взбежав по винтовой лестнице на третий этаж, Густав оглядел темный коридор и направился к стоявшим у одной из дверей солдатам. Только вот эти служивые приказ командующего поняли буквально. Никого – значит никого.
– Меня ожидает почтенный Вильям Арк, – уверенно заявил сотник, и не менее других боявшиеся Высшего караульные на мгновение опешили.
– Что?! – с недовольной гримасой обернулся к вошедшему лорд Лейн, узнал сотника, но заскочивших за тем двух караульных отсылать прочь не стал. – А! Это вы, Сирлин. Уже вернулись?
– Да, ваша светлость…
– И как там Нильмара? – поинтересовался, несомненно, осведомленный об исходе штурма Вильям Арк.
Поинтересовался не для себя – помимо командующего в комнате присутствовали великий герцог и, судя по фамильному сходству, один из его сыновей.
– Город пал, – доложил Густав, во все глаза разглядывая герцога.
– Вот видите, ваше высочество, – улыбнулся Вильям, – вы не ошиблись с выбором союзника…
– Я вообще редко ошибаюсь, – самоуверенно заявил Вильгельм Пятый.
И тут до сотника дошло: так все и задумывалось с самого начала. Его люди лишь показали горожанам бессмысленность сопротивления, чтобы великий герцог мог пойти на союз с Лансом, не опасаясь стихийного бунта.
– Приятно вести дела со столь предусмотрительным монархом, – заявил лорд Лейн и удивленно уставился на сотника: – Что-то еще, Густав?
– О да! Кое-что еще, – оскалился темный сотник, с трудом подавив желание вцепиться в горло герцогу прямо сейчас."
"Тогда, двадцать лет назад, его спасло больное сердце отца. Ульрих Сирлин умер прежде, чем палачи выпытали расположение всех тайников.