– Получается, мы нашли одного из проходивших по делу «Ржавой кирки» каторжан, но это ничего не дало…
– Еще как дало. – Расстегнув плащ, я принялся прямо на пол скидывать кожаные одеяния братьев-экзорцистов. – Теперь нам точно известно, что вернувшиеся с полуночи каторжане всего лишь марионетки, которых дергают за нитки спрятавшиеся внутри бесы. Сколько их, кстати, всего пропало?
– Неважно, – отмахнулся от меня хлыщ.
– Неважно так неважно, – хмыкнул я и направился на выход: – Проводите, что ли…
Вернувшись в камеру, я сразу же завалился на койку и закрыл глаза, пытаясь отрешиться от окружающей действительности.
Кое-как расслабив сведенные судорогой мышцы, я заставил себя успокоиться и только после этого начал разгонять по телу вырванную из беса энергию. А затем вить из нее тончайшие жгутики и рассеивать, растворять, поглощать. Делать своей неотъемлемой частью.
Сколько провалялся в полубессознательном состоянии – не знаю, но очнулся еще засветло. Собрал остатки растекшейся по телу потусторонней хмари в один коловший холодом комок и схоронил его под сердцем. Потом поднялся на ноги и неуверенно потянулся. Как ни странно, ничего не болело. Отбитая при ударе о стену спина прекрасно сгибалась, перед глазами больше не стояла туманная пелена, а неизменный спутник ритуала изгнания – головная боль затаилась, дожидаясь лучших времен.
Если бы не жалила холодом смотанная в клубок бесовская сила, я бы и вовсе был просто счастлив. А так… так – живой, да и ладно. И пусть беспрестанное хождение по лезвию ножа давно стало поперек горла, жаловаться было грех: вырванная из бесов «скверна» делала меня быстрее и сильнее; я стал гораздо лучше видеть в темноте, научился залечивать неглубокие порезы и рассаженные о стену костяшки.
"Умывшись, я несколько минут разглядывал отражение своей осунувшейся физиономии в висевшем у рукомойника зеркале, потом опять завалился на кровать. Настроения читать не было, особого желания устроить скандал из-за запаздывающей кормежки – тоже. Принесут, никуда не денутся. А пока вздремну хоть, вымотался – сил нет…
IIВздремнуть мне не дали.