Назвался Дмитрием Харламовым.
– Давайте, хлопцы, излагайте, чего хотели? Если договоримся с «кремлевскими» о прекращении огня и о том, что они к нам не полезут больше, то мы вам век благодарны будем.
– Нам надо проехать на ту сторону реки с машинами. – сказал я. – Три машины, одна из них грузовая.
– А там нет ничего. Даже людей. Люди ушли, кто хотел – все давно перебрались на эту сторону. Есть наши люди в порту, разумеется, есть еще отряд у складов Росрезерва. А больше никого, одни мертвецы. Зачем вам? – поразился тот.
– Нам надо дальше, в область. Задание у нас. – ответил я."
"– Задание… – хмыкнул тот иронично. – У них задание, едрить твою. А мы даже не знаем, есть ли сейчас нормальный проезд в ту сторону. Перебраться не проблема, у нас паромы есть для таких случаев и с той стороны опорные пункты у пристаней. Но что там дальше… дикие земли. Ни связи ни с кем оттуда, ни люди уже не приходят. Мы даже планировали взорвать дома с той стороны в некоторых местах, чтобы улицы завалило.
– Все коммуникации по реке планируете? – спросил Белецкий.
– Конечно, как же еще? – удивился зам начальника порта. – Дороги опасны, а по Волге плыть – благодать. Половина России доступна. Мы даже планируем на следующей неделе целые экспедиции, вверх и вниз. Посмотрим, что в других городах делается, может быть связь установим.
– О Горьком-16 вы что-то слышали? – влез в разговор Леха.
– О «Шешнашке»? Вот вы куда намылились… – кивнул Харламов. – Нет, не слышали мы о «Шешнашке» ничего.
Признаться, Харламов меня не то чтобы озадачил, я такого ожидал, а скорее укрепил в моих подозрениях, что выполнение воли покойного шефа – самое неудачное решение в моей жизни.
Дерьмо собачье.