Он хоть знал, чем окружен этот город? Рупь за сто даю – не знал он ни черта. Заставил меня уверить его семью в том, что он жив, а теперь я же должен был тащить их туда, врать им в глаза, и при этом точно знать, что ничего хорошего их там не ждет. Эх, надо было раньше сказать, что он погиб, уже переплакали бы горе. А так вроде избавился от них, но правды все равно не сказал.
А что мне теперь делать? Может, бросить все к черту, повернуть обратно? Ведь устраивается новая жизнь, люди научились справляться с обстоятельствами.
С другой стороны, мне это пенопластовый оранжевый контейнер не даст потом покоя. Наверняка, это не единственный институт, который будет доступен, только не знаю я других. Не в Кош-Агаш же переться, на самом деле?
– Переправить можете к какой точке?
– К разным.
– Да знаю я… Думаете, мне охота? – вздохнул я так, что Харламов сразу мне поверил.
– Так за каким хреном тебя туда несет?
– По поводу всей той хрени, что вокруг творится. Там военный центр по всякой заразе, вакцинами занимались. А у меня документы из московского института, которого больше нет. Кровь из носу надо туда довезти, или, на худой конец, хоть узнать, существует еще центр, или уже нет.
– Попал, говоря проще. – уточнил Харламов.
– Именно. – согласился я.
– Ладно. Ты когда туда собираешься?
– Через пару дней. У меня здесь не вся группа, часть людей из ГУЦа забрать надо.
– Так сейчас ты на ГУЦ поедешь, так?
– Точно.
– Возьмешь двух людей с собой? Надо начинать отношения устанавливать. У тебя ведь на две машины пропуск, не на какое-то количество людей?
– Только на машины.
– Вот и ладненько. А насчет одеть – сделаем. Погуляйте чутка, потом покормим вас, и поедете. Годится?
– Вполне.
Я хотел оглядеться, что делается в порту, и предложению прогуляться обрадовался. Мы вышли из кабинета, и к нам подошел тот самый парень, который провожал нас сюда.