Остроумно! А с земли до этой самой лестницы не дотянешься. Нет… не так, лестница еще и опускается.
И действительно, после того, как все поднявшиеся исчезли в окне, к которому от лестницы шел небольшой деревянный помост, та приподнялась. Теперь даже если мертвяки, которые, кстати, появились поблизости, залезут на броню, лестница будет для них недоступна. А придет время грузиться в машину, и отстрелять их прямо из окон проблем не составит.
– Крупняк у них на крыше. – заметил я край ствола с пламегасителем, торчащий из-за края крыши.
– Он самый. ДШК еще, заметил?
– Ага, ДШК. Откопали где-то.
– Откопали, или подарили им на день рождения – меня мало колышет. А вот нам его вполне достаточно будет, если под жопу нам очередь загонит. Как молочный пакет прошьет. И под огнем нам от него уходить метров пятьсот-шестьсот по прямой, задницей к нему. Слепой, и тот засадить сумеет."
"– Он за парапетом крыши расположен. – сказал я, продолжая рассматривать огневую точку. – Там какое-то дополнительное усиление есть? Как думаешь?
– Нет.
– Наверное. Даже короче на вид кажется. – пожал я плечами.
– Ну, вот теперь сам прикинь, насколько он виден из-за парапета. К тому же он на треноге, опоры вперед торчат…
– Точно. – согласился я. – Как все было, так и осталось.
Парапеты крыш в таких кирпичных домах хрущевской эпохи, в жилых ли, или в административных, выкладывались всегда в один кирпич. Им тепло хранить не надо, это просто для безопасности, чтобы случайно вниз не упасть.
– Ствол насколько задирается в башне? – спросил я Сергеича.
– Ну ты и спросил. Я что, помню, что ли? – удивился он. – С училища об этом не задумывался.
Он помолчал с минуту, вспоминая, затем кивнул сам себе с удовлетворенным видом:
– От минус пяти до тридцати градусов.
– У нас бээмпэшки были, ни одного бэтээра. «Бардаки» были, в инженерной разведке, но фактически их на списание прислали, так что не интересовался.
– Ага, верно, отмазка у нас всегда найдется. – «поддержал» меня Сергеич. – А что задумал?
– Да вот что… – я показал ему направление на дом с ДШК на крыше.