На лестнице ей встретилась высокая, ответственного вида женщина со стаканом желтого пенистого напитка.
– Итак, мисс Бауэрс, едете в Европу?
– Выходит, что да, миссис Робсон.
– Прекрасное путешествие!
– Да, похоже, приятная будет поездка.
– Вы ведь были прежде за границей?
– О да, миссис Робсон. Прошлой осенью я ездила с мисс Ван Скайлер в Париж.
– Надеюсь, – с запинкой выговорила миссис Робсон, – никаких неприятностей не случится.
Она договорила понизив голос; мисс Бауэрс, напротив, ответила обычным голосом:
– Нет-нет, миссис Робсон, за этим я прослежу.
Однако облачко, набежавшее на лицо миссис Робсон, так и оставалось на нем, пока она спускалась по лестнице.
XУ себя в конторе в центре города мистер Эндрю Пеннингтон разбирал личную корреспонденцию. Вдруг его сжавшийся кулак с грохотом обрушился на стол; лицо налилось кровью, на лбу набухли жилы. Он надавил кнопку звонка, и с похвальной быстротой явилась элегантная секретарша.
– Скажите мистеру Рокфорду, чтобы пришел.
– Слушаюсь, мистер Пеннингтон.
"Через несколько минут в комнату вошел его компаньон, Стерндейл Рокфорд. Компаньоны были одной породы: оба высокие, плотные, седоголовые и чисто выбритые.
– В чем дело, Пеннингтон?
Пеннингтон поднял глаза от письма.
– Линнет вышла замуж, – сказал он.
– Что?!
– То, что слышишь: Линнет Риджвей вышла замуж.
– Каким образом? Когда? Почему мы не знали?
Пеннингтон взглянул на настольный календарь.
– Когда она писала письмо, она не была замужем. Но теперь она замужем.
Рокфорд присвистнул и упал в кресло.
– Не предупредив? Так сразу? Кто он хоть такой?
Пеннингтон заглянул в письмо:
– Дойл. Саймон Дойл.
– Что он собой представляет? Ты когда-нибудь слышал о нем?
– Никогда. И она не особо пишет. – Он пробежал страницу, исписанную четким, прямым почерком. – Сдается мне, тут нечисто... Только это уже не важно. Главное, она замужем.
Они обменялись взглядами. Рокфорд кивнул.
– Надо кое-что обдумать, – ровным голосом сказал он.
– Что мы собираемся предпринять?
– Об этом я тебя и спрашиваю.
Помолчали. Потом Рокфорд спросил:
– Не придумал?
Пеннингтон врастяжку сказал:
– Сегодня отплывает «Нормандия». Ты или я можем успеть.
– С ума сошел? Что ты задумал?
– Эти британские стряпчие... – начал Пеннингтон и осекся.
– Бог с ними! Неужели ты поедешь разбираться? Безумец.
– Я вовсе не думаю, чтобы кому-то из нас ехать в Англию.
– А что ты задумал?
Пеннингтон разгладил письмо рукой.