Эркюль Пуаро

Толстухам вообще надо запретить купание, в купальниках они отвратно выглядят.

– Придется, видимо, и мне отказаться от купаний, – пробормотала миссис Аллертон.

Тим расхохотался:

– Это тебе-то? Да ты любую девицу обставишь.

Вздохнув, миссис Аллертон сказала:

– Тебе бы хорошо тут иметь молодую компанию.

Тим Аллертон решительно замотал головой:

– Ни в коем случае. Мы вполне хорошая компания вдвоем.

– Тебе не хватает Джоанны.

– Ничуть. – Странно, насколько категорично прозвучал его голос. – Ты глубоко заблуждаешься.

Джоанна забавляет меня, но теплых чувств я к ней не питаю. Слава богу, что ее тут нет. Исчезни она из моей жизни, я и не замечу. – И совсем тихо добавил: – На всем свете есть только одна женщина, перед которой я преклоняюсь, и, по-моему, миссис Аллертон, ты отлично знаешь, о ком идет речь.

Его мать совсем смешалась и покраснела.

– Не так уж много прекрасных женщин, – глубокомысленно заключил Тим, – и ты одна из них.

IXВ квартире, смотревшей окнами в нью-йоркский Центральный парк, воскликнула миссис Робсон:

– Ну не чудесно ли, скажите! Ты просто счастливица, Корнелия.

В ответ Корнелия Робсон залилась краской. Крупная, угловатая девушка с карими, преданно глядящими глазами.

– Сказочно, – выдохнула она.

Одобряя правильное поведение бедных родственников, престарелая мисс Ван Скайлер удовлетворенно кивнула.

– Я мечтала побывать в Европе, – вздохнула Корнелия, – но мне казалось, что это никогда не сбудется.

– Разумеется, я, как обычно, беру с собой мисс Бауэрс, – сказала мисс Ван Скайлер, – но в качестве компаньонки она не годится, совсем не годится.

Корнелия поможет мне разбираться со всякими мелочами.

– С огромной радостью, кузина Мари, – готовно отозвалась Корнелия.

– Отлично, значит, договорились, – сказала мисс Ван Скайлер. – А теперь поищи мисс Бауэрс, дорогая. Мне пора пить эггног[71].

Корнелия вышла. Ее мать сказала:

– Моя дорогая Мари, я бесконечно тебе благодарна! Мне кажется, Корнелия ужасно страдает, что она такая несветская.

Чувствует себя как бы ущербной. Мне бы ее повозить, показать мир, но ты знаешь наши дела после смерти Неда.

– Я очень рада, что беру ее, – сказала мисс Ван Скайлер. – Корнелия – девушка расторопная, поручения исполняет охотно и не эгоистка, как нынешняя молодежь.

Миссис Робсон поднялась и поцеловала богатую родственницу в морщинистую восковую щеку.

– Вечно буду тебе благодарна, – с чувством сказала она.