В той же своей обаятельно-повелительной манере она продолжала:
– Вы не пройдете со мной в комнату для карточной игры, мосье Пуаро? Мне не терпится переговорить с вами.
Она направилась в отель. Он шел следом. В пустой комнате она знаком попросила его закрыть дверь, села за столик, а он расположился напротив нее.
Она сразу, без околичностей, заговорила о своем. Она говорила гладко и без запинки:
– Я много слышала о вас, мосье Пуаро, и знаю, что вы очень умный человек. Так случилось, что я крайне нуждаюсь в помощи, и мне кажется вполне вероятным, что именно вы сможете ее оказать.
Пуаро наклонил голову:
– Вы очень любезны, мадам, но я, видите ли, на отдыхе, и на отдыхе я не беру дел.
– Это можно уладить.
Сказано это было с неоскорбительной уверенностью молодой женщины, всегда умевшей благополучно уладить свои дела.
Линнет Дойл продолжала:
– Я стала жертвой несносного преследования, мосье Пуаро. Это надо прекратить. Я предполагала обратиться в полицию по этому поводу, но... мой муж считает, что полиция бессильна что-либо сделать.
– Может, вы объяснитесь чуть подробнее? – вежливо вставил Пуаро.
– Ну конечно, конечно. Дело-то самое простое.
Все так же она говорила как по писаному. У Линнет Дойл была ясная, толковая голова. И сейчас она потянула минуту только для того, чтобы как можно короче представить все обстоятельства.
– До того, как я познакомилась со своим мужем, он обручился с некой мисс де Бельфор. При этом она была моей подругой. Муж расстроил помолвку – они были не пара друг другу.
Пуаро поднял брови:
– Довольно необычная... э-э... месть.
– Весьма необычная – и смехотворная! И раздражает это, наконец.
Она прикусила губу.
Пуаро кивнул:
– Это я могу себе представить.
– Да. Впервые это случилось в Венеции. Она остановилась там в «Даниэлли». Я подумала, это просто совпадение. Малоприятно, но не более того. Потом вдруг видим ее на пароходе в Бриндизи. Мы так поняли, что она направляется в Палестину. Мы думали, она осталась на пароходе. Но... но когда мы приехали в отель «Мена-хаус», она уже была там и поджидала нас.
Пуаро кивнул:
– А как было теперь?
– Мы плыли вверх по Нилу.