– Кроме того, – медленно выговорила Линнет, – я не уверена в том, что Саймон согласится бежать отсюда.
– А как он вообще относится к этому?
– Он в бешенстве, буквально в бешенстве.
Пуаро в раздумье кивнул головой.
Линнет сказала просительным тоном:
– Так вы... переговорите с ней?
– Да, я поговорю. Но вряд ли это что-нибудь переменит.
– Джеки такая странная! – взорвалась Линнет. – Никогда не знаешь, чего от нее ждать!"
"– Вы упомянули, что она вам угрожала. Вы не скажете, чем именно угрожала?
Линнет пожала плечами:
– Она грозилась.
– Понятно, – мрачно скрепил Пуаро.
Линнет умоляюще взглянула на него:
– Вы не согласитесь действовать в моих интересах?
– Не соглашусь, мадам, – сказал он непреклонно. – Я не возьму на себя такое поручение. Что могу, я сделаю из человечности. Только так. Сложившаяся ситуация трудна и опасна. Я постараюсь, как могу, уладить дело, но особой надежды на успех я не питаю.
– Значит, в моих интересах, – замедленно произнесла Линнет, – вы не будете действовать?
– Не буду, мадам, – сказал Эркюль Пуаро.
ГЛАВА 5
Жаклин де Бельфор Эркюль Пуаро нашел на скалах вблизи Нила. Он так и думал, что она еще не ушла к себе спать и он отыщет ее где-нибудь вблизи отеля.
Она сидела, опустив в ладони подбородок, и даже не шелохнулась, когда он подошел.
– Мадемуазель де Бельфор? – спросил Пуаро. – Вы позволите поговорить с вами?
Она чуть повернулась в его сторону. На ее губах скользнула беглая улыбка.
– Конечно, – сказала она.
Пуаро подсел к ней на скамейку.
– Ваше предположение верно лишь отчасти, – сказал он, улыбнувшись. – Я действительно иду от мадам Дойл, но, строго говоря, без всякого поручения, а о гонораре вообще нет речи.
– Правда?
Жаклин внимательно взглянула на него.
– Зачем же вы пришли? – справилась она.
В ответ Эркюль Пуаро сам задал ей вопрос:
– Вы видели меня прежде, мадемуазель?
Она отрицательно покачала головой:
– Нет, едва ли.
– А я вас видел. Однажды я сидел неподалеку от вас в ресторане «У тетушки». Вы были там с мосье Саймоном Дойлом.
Ее лицо приняло застывшее выражение. Она сказала:
– Я помню тот вечер...
– Многое, – сказал Пуаро, – случилось с того времени.
– Ваша правда: многое случилось.
Ему резанули слух отчаяние и горечь в ее голосе.
– Мадемуазель, я говорю с вами как друг.