А с Эндрю Пеннингтоном мы вздохнули свободнее, потому что приходится говорить о постороннем.
– Ваша жена не доверилась мистеру Пеннингтону?"
"– Не доверилась. – Саймон вызывающе вздернул подбородок. – Это вообще никого не касается. Кроме того, когда мы затевали это нильское путешествие, мы думали, что эта история кончилась.
Пуаро помотал головой:
– Она не кончилась. Далеко не кончилась. Я убежден в этом.
– А вы неважный утешитель, мосье Пуаро.
Пуаро взглянул на него с некоторым раздражением.
Он думал про себя: «Эти англосаксы – они ни к чему не относятся серьезно, у них все игра.
Линнет Дойл, Жаклин де Бельфор – те достаточно серьезно отнеслись к случившемуся. А Саймон обнаруживал только признаки чисто мужского нетерпения и досады. Пуаро сказал:
– Простите за бестактность: это была ваша идея поехать в Египет в свой медовый месяц?
Саймон покраснел:
– Конечно нет. Я бы поехал куда-нибудь еще, но Линнет желала только сюда. И поэтому...
Он запнулся и умолк.
– Естественно, – помрачнев, сказал Пуаро.
Ему стало ясно, что любое желание Линнет Дойл подлежит исполнению.
Он думал про себя: «Все трое порознь отчитались передо мной: Линнет Дойл, Жаклин де Бельфор, Саймон Дойл. Чей отчет ближе к истине?»
ГЛАВА 7
Назавтра утром, в одиннадцать часов, Саймон и Линнет Дойл отправились в Филы. С кресла на балконе отеля Жаклин де Бельфор видела, как они садились в живописную шлюпку. Она не видела другого: как от парадной двери отеля отъехал автомобиль с багажом и чопорного вида горничной.
Оставшуюся до ланча пару часов Эркюль Пуаро решил скоротать на острове Слоновом – он лежал прямо против отеля.
Он направился к пристани. В лодку как раз садились двое мужчин, и он присоединился к ним. Тот, что помоложе, приехал накануне поездом; высокий, темноволосый, с волевым подбородком на худощавом лице. На нем были невыразимо грязные штаны из серой фланели и совершенно неуместный в этом климате свитер с высоким воротом.
На реке стояла полная тишь, медленно расступались темные, осклизлые громады скал, ветерок овевал их лица.