– Я понимаю, какая это морока, но хорошо бы навести порядок в делах. Во-первых, аренда участка на Пятой авеню... потом концессии на Западе...
Он долго говорил, шелестя бумагами. Саймон зевнул.
С палубы в салон вошел мистер Фанторп. Незаинтересованно оглядевшись, он прошел вперед, к Пуаро, и также уставился на бледно-голубую воду и желтые пески по обе стороны.
– Вот тут подпиши, – заключил Пеннингтон, положив на стол документ и показав где.
Линнет взяла бумаги, пробежала глазами страницу, другую, вернулась к началу, взяла авторучку, подсунутую Пеннингтоном, и подписалась: Линнет Дойл.
Пеннингтон забрал документ и выложил следующий.
Что-то на берегу заинтересовало Фанторпа, и, желая разглядеть получше, он перешел в их угол.
– Это трансферт[88],– сказал Пеннингтон, – можешь не читать.
Линнет тем не менее заглянула в бумагу. Пеннингтон выложил очередную, и ее Линнет внимательно прочла.
– Дела-то все простейшие, – сказал Пеннингтон. – Ничего особенного. Только изложены юридическим языком.
Саймон снова зевнул:
– Дорогая, ты что, собираешься читать всю эту пачку? Эдак ты провозишься до ланча, если не дольше.
– Я всегда все читаю, – сказала Линнет. – Меня так учил папа. Он говорил: а вдруг там опечатка?
Пеннингтон неприятно рассмеялся:
– Ты страх какая деловая женщина, Линнет.
– Мне никогда не стать таким сознательным, – рассмеялся в ответ Саймон. – Я просто не могу читать деловые бумаги. Мне говорят: подпиши где прочерк – и я подписываю.
– Страшная безответственность, – неодобрительно заметила Линнет.
– Непрактичный я человек, – беспечно объявил Саймон. – И всегда такой был. Мне кто скажет: надо подписать – я и подписываю. Чего проще!
Задумчиво глядевший на него Пеннингтон помял верхнюю губу и суховато спросил:
– А не рискованно это, Дойл?
– Чепуха, – отвечал Саймон. – Я не из тех, кто думают, что весь мир собирается обхитрить их. Я доверчивый человек – и это окупается. Со мной еще никто не хитрил.
Тут, ко всеобщему удивлению, к ним обернулся молчавший доселе мистер Фанторп и сказал Линнет следующие слова:
– Простите мою бесцеремонность, но я не могу не выразить восхищение вашими деловыми качествами.
Он уважительно склонил голову. Потом, зардевшись, отвернулся и снова устремил взгляд на нильский берег.
– М-м...