Эркюль Пуаро

– Я не в силах этому поверить. Такое прелестное создание, жить бы да радоваться – и погибла. Просто не могу поверить.

– Я представляю, что вы чувствуете, мадам, – отозвался Пуаро.

– Как хорошо, что вы тут, – сказала миссис Аллертон. – Уж вы-то найдете, кто это сделал. И хороша, что эта несчастная не виновата.

– Вы имеете в виду мадемуазель де Бельфор? Кто вам это сказал?

– Корнелия Робсон, – ответила миссис Аллертон, чуть заметно улыбнувшись. – Вся эта история вскружила ей голову. Похоже, ничего более увлекательного в ее жизни не было – и не будет.

Но она прелесть – стыдится своего возбуждения. Считает, что это дурно.

Миссис Аллертон перевела взгляд на Пуаро и добавила:

– Что же я несу вздор, у вас ведь ко мне вопросы.

– С вашего позволения. Вы легли спать в какое время, мадам?

– В половине одиннадцатого.

– И скоро заснули?

– Сразу. Я очень хотела спать.

– А вы ничего не слышали – хотя бы что-нибудь – ночью?

Миссис Аллертон наморщила лоб:

– Да, мне кажется, я слышала всплеск и как кто-то пробежал.

Или наоборот? Трудно сказать. Мне представилось – приснилось, что ли, – будто кто-то упал за борт, в море, я проснулась и послушала, но все было тихо.

– В какое время это было – не знаете?

– Боюсь, что нет. Но не думаю, что я долго спала. Что-нибудь час – не больше.

– Увы, это далеко от точности, мадам.

– Да, конечно, но зачем гадать, если я просто не знаю?

– Это все, что вы можете нам сказать, мадам?

– Боюсь, что да.

– Вы прежде знали мадам Дойл?

– Нет, Тим был с ней знаком. Еще я много слышала о ней от нашей кузины, Джоанны Саутвуд, а познакомились мы только в Асуане.

– Если позволите, мадам, у меня еще один вопрос.

Еле заметно улыбнувшись, миссис Аллертон тихо обронила:

– С удовольствием отвечу на нескромный вопрос.

– Вопрос вот какой: не потерпели вы сами либо ваша семья урона от финансовых операций отца мадам Дойл, Мелиша Риджвея?

На лице миссис Аллертон выразилось крайнее изумление.

– Нет, что вы! Наши финансы тают – это да... падают проценты от вложений. А чтобы драматически впасть в бедность – этого не было.

Муж мало оставил, но сколько оставил – столько и остается, хотя, конечно, это уже не те деньги, что прежде.

– Благодарю вас, мадам. Вы не попросите сына спуститься к нам?"

"Вернувшуюся мать Тим спросил беспечно:

– Отмучилась? Теперь моя очередь. Что хоть они спрашивают?

– Что я слышала ночью, – сказала миссис Аллертон. – А я, к сожалению, ничего не слышала. И не пойму – почему. Ведь каюта Линнет через одну от моей.