Он оставляет пресловутый револьвер на месте, где его наверняка найдут, – да? Нет! Он – или она – выбрасывает его за борт – такую улику! Зачем, мой друг, зачем?
Рейс покачал головой:
– Непонятно.
– Тут нечего понимать: это невозможно.
– Как невозможно, раз это случилось?
– Я не об этом. Невозможно такое развитие событий. Где-то ошибка.
ГЛАВА 17
Полковник не сводил любопытных глаз с коллеги. Он уважал, и не без оснований, интеллект Эркюля Пуаро. Однако в настоящий момент он не мог уловить его мысль. И спрашивать он не стал.
– Что у нас на очереди? Расспросим девицу Оттерборн?
– Да, это может продвинуть дело.
Розали Оттерборн неохотно вошла к ним. Не то чтобы она нервничала или боялась чего-то – просто держалась замкнуто, нелюдимо.
– Что вам угодно?
Слово взял Рейс.
– Мы расследуем обстоятельства смерти миссис Дойл, – объяснил он.
Розали кивнула.
– Вы не скажете, что вы делали вчера вечером?
Розали с минуту думала.
– Мы с мамой легли рано, не было одиннадцати. Ничего особенного не слышали, если не считать возню возле каюты доктора Бесснера. Я слышала, как старик что-то гудел по-немецки. Из-за чего был этот шум, я узнала только утром.
– Вы не слышали выстрела?
– Нет.
– Из каюты больше не выходили ночью?
– Нет.
– Вы вполне уверены в этом?
Розали изумленно воззрилась на него:
– Как вас понимать? Конечно, уверена.
– Вы, например, не переходили на правый борт, ничего не бросали в воду?
Ее лицо порозовело.
– А что, вышел запрет бросать вещи в воду?
– Такого запрета нет. Вы, значит, бросали?
– Нет, не бросала. Я же говорю: я не выходила из каюты.
– Значит, если говорят, что вас видели...
Она прервала его:
– Кто меня видел?
– Мисс Ван Скайлер.
– Мисс Ван Скайлер? – В ее голосе звучало непритворное удивление.
– Мисс Ван Скайлер говорит, что она выглянула из своей каюты и увидела, как вы бросаете что-то за борт.
– Это гнусная ложь, – объявила Розали ясным голосом.
– В десять минут второго, мадемуазель, – ответил на ее вопрос Пуаро.
Она вдумчиво кивнула.
– А что-нибудь еще она видела?
Пуаро с интересом смотрел на нее, поглаживая подбородок.
– Еще, – ответил он, – она кое-что слышала.
– Что она слышала?
– Кто-то передвигался в каюте мадам Дойл.
– Понятно, – обронила Розали.
Теперь ее лицо было мертвенно-бледным.