Миссис Оттерборн обвела всю троицу победным взглядом. Она была счастлива – безгранично счастлива.
– Да, – сказала она, – мои теории полностью подтвердились. Пусть говорят: немыслимо, фантастично, но глубинные, первобытные импульсы – это реальность.
Рейс оборвал ее:
– Нужно ли понимать, что вы располагаете доказательствами, которые уличают убийцу миссис Дойл?
Миссис Оттерборн уселась в кресло и, подавшись вперед, решительно затрясла головой:
– Да, располагаю. Вы же не станете отрицать, что убийца Луизы Бурже убил также Линнет Дойл? Что оба преступления совершил один человек?
– Конечно, – заторопил ее Саймон, – это резонно.
– Тогда мое утверждение остается в силе, я знаю, кто убил Луизу Бурже, – значит, я знаю, кто убил Линнет Дойл.
– То есть вы теоретически знаете, кто убил Луизу Бурже, – недоверчиво заключил Рейс.
Миссис Оттерборн взвилась:
– Я точно знаю! Своими глазами видела!
Саймон возбужденно закричал:
– Ради бога, рассказывайте по порядку! Вы говорите – видели, кто убил Луизу Бурже?
Миссис Оттерборн кивнула.
– Я расскажу, как все это было.
Она буквально светилась от счастья. То была минута ее торжества. Пусть ее книги плохо расходятся, пусть жадно поглощавшая их публика предпочла ей новых любимцев – Саломея Оттерборн снова будет в центре внимания. Ее имя попадет во все газеты. Она будет главной свидетельницей на судебном процессе.
Она набрала воздуху в легкие и отверзла уста:
– Это случилось, когда я шла на ланч. Мне совсем не хотелось есть – после всех ужасов – впрочем, не вам объяснять.
Миссис Оттерборн смолкла.
Портьера на двери шевельнулась, словно от сквозняка, но слушавшие этого не заметили.
– У меня... – Миссис Оттерборн замялась. Обозначились подводные камни, которые надо было миновать. – У меня была договоренность... с одним членом экипажа. Он должен был передать мне... одну вещь, но я не хотела, чтобы дочь знала об этом.
Не очень гладкая история, но до суда есть время придумать что-нибудь получше.
Рейс перевел взгляд на Пуаро и вопросительно поднял брови. Тот чуть заметно кивнул и беззвучно, одними губами сказал: виски.
Снова шевельнулась портьера. В щели между нею и косяком что-то тускло, матово отливало.
Миссис Оттерборн продолжала:
– С тем человеком мы договорились встретиться на средней палубе, на корме.