Эркюль Пуаро

– Чего вы добиваетесь, черт возьми?

– Узнать одну простую вещь. Находятся ли дела Линнет Дойл в том превосходном порядке, в котором им надлежит быть.

Пеннингтон встал.

– Довольно. Мне надоело. – Он направился к двери.

– Но вы все-таки ответите на мой вопрос?

– Ее дела находятся в превосходном порядке, – выпалил Пеннингтон.

– То есть замужество Линнет Риджвей не встревожило вас до такой степени, чтобы кинуться в Европу на первом же пароходе и потом инсценировать неожиданную встречу в Египте?

Пеннингтон вернулся к столу.

Он снова взял себя в руки.

– Вы говорите совершенный вздор. До встречи в Каире я даже не знал, что Линнет вышла замуж. Я был безмерно удивлен. Должно быть, я на день разминулся с ее письмом. Его потом отправили из Нью-Йорка за мной следом, я получил его неделей позже.

– Вы плыли, говорите, на «Карманике»?

– Совершенно верно.

– И письмо пришло в Нью-Йорк, когда «Карманик» уже отплыл?

– Сколько раз это можно повторять?

– Странно, – сказал Пуаро.

– Что тут странного?

– Странно, что на вашем багаже нет наклеек «Карманика».

Последним из трансатлантических лайнеров у вас отметилась «Нормандия», а «Нормандия», сколько я помню, отплыла двумя днями позже «Карманика».

Собеседник растерялся. У него забегали глаза.

Со своей стороны добавил полковник Рейс.

– Полно, мистер Пеннингтон, – вступил он. – У нас есть все основания полагать, что вы плыли на «Нормандии», а не на «Карманике», как вы говорите. В этом случае вы получили письмо миссис Дойл еще в Нью-Йорке.

Не запирайтесь, ведь это самое простое дело – справиться в пароходных компаниях.

Пеннингтон невидяще нащупал стул и сел. Его лицо стало безжизненной маской, но живой ум лихорадочно искал выхода.

– Ваша взяла, джентльмены, – сказал он. – Не мне тягаться с вами. У меня были причины вести себя подобным образом.

– Не сомневаемся, – вставил Рейс.

– Я открою их при условии, что это останется между нами.

– Можете не сомневаться, что мы поведем себя должным образом.

Но заведомо я ничего не могу обещать.

– Ладно, – вздохнул Пеннингтон. – Скажу начистоту. В Англии затеялись скверные дела. Я забеспокоился. От переписки – какой толк? Выход один: ехать и смотреть самому.

– Что вы называете скверными делами?

– У меня появились основания думать, что Линнет обманывают.

– Кто же?

– Ее английский адвокат. Такими обвинениями так просто не бросаются. Я решил поехать туда и самолично во всем разобраться.