Эркюль Пуаро

Она шла с другого борта и видела, как вы вышли из каюты Линнет Дойл и прошли к себе.

– Так это она вам сказала.

Пуаро тихо возразил:

– Извините. Она мне ничего не говорила.

– Тогда как же вы узнали?

– Не зря же я Эркюль Пуаро! Я не нуждаюсь в том, чтобы мне рассказывали. Когда я оказал на нее давление, знаете, что она сказала? Она сказала: «Я никого не видела». Она солгала мне.

– Почему же она не призналась?

Пуаро бесстрастным голосом сказал:

– Возможно, потому, что считала убийцей, кого она увидела тогда.

Согласитесь, это было похоже на правду.

– Тем больше, по-моему, оснований рассказать вам.

Пуаро пожал плечами:

– Значит, она думала иначе.

Дрогнувшим голосом Тим сказал:

– Удивительная девушка. Много, наверно, натерпелась она от своей матери.

– Да, жизнь была неласкова к ней.

– Бедная, – обронил Тим и поднял глаза на Рейса. – Что будем делать, сэр? Я признаюсь в том, что забрал из каюты Линнет нитку жемчуга, вы найдете ее там, где было сказано. Я виновен в полной мере. Что же касается мисс Саутвуд, то тут я ничего не признаю.

Против нее нет никаких доказательств. Это мое личное дело, где я раздобыл фальшивое ожерелье.

– Очень правильная позиция, – пробормотал Пуаро.

Тим, кривляясь, сказал:

– Джентльмен есть джентльмен! Теперь вообразите мои муки, когда матушка начала обхаживать вас. Не настолько же я закоренелый злодей, чтобы накануне весьма рискованного предприятия безмятежно сидеть бок о бок с удачливым детективом! Кому-то, может, это по вкусу, но мне – нет.

Честно говоря, я сидел и обливался холодным потом.

– Однако это не удержало вас.

Тим пожал плечами:

– До такой степени я не дал себе распуститься. Когда-то надо было подменить ожерелье, а на пароходе представилась редкая возможность: ее каюта третья от меня, и сама Линнет настолько погружена в собственные заботы, что вряд ли заметит подмену.

– Сомневаюсь, что все так и было.

Тим внимательно взглянул на него:

– Что вы хотите сказать?

Пуаро нажал кнопку звонка.

– Я бы хотел пригласить сюда мисс Оттерборн.

Тим нахмурился и ничего не сказал. Пришел стюард, выслушал распоряжение и удалился.

Через несколько минут явилась Розали. При виде Тима ее покрасневшие от недавних слез глаза округлились; в ней не было и следа былого недовольства, колючести. Она села и с новообретенной кротостью перевела взгляд с Рейса на Пуаро.

– Извините, что пришлось вас потревожить, мисс Оттерборн, – негромко сказал Рейс. Он был не очень доволен настойчивостью Пуаро.