Но опять удача изменила вам. Когда вы шли к горничной, вас видели, – Пуаро повернулся к Розали, – ваша матушка его видела. Снова вам приходится действовать очертя голову – выбора у вас нет. Раньше вы слышали, как Пеннингтон рассказывал о своем пистолете. Вы бросаетесь в его каюту, берете из стола пистолет, подслушиваете у каюты доктора Бесснера, и, когда мадам Оттерборн готова произнести ваше имя, вы стреляете в нее.
– Нет! – вскричала Розали. – Это не он!
– После этого вы сделали единственное, что могли сделать: побежали на корму.
– Клянусь богом, это неправда, – сказал Тим. – В этом нет ни слова правды. – Его подавленный голос звучал неубедительно.
Тут всех удивила Розали Оттерборн.
– Конечно, неправда! Мосье Пуаро прекрасно это знает! Он говорит так с какой-то целью.
Пуаро поднял на нее глаза. Слабая улыбка тронула его губы.
– Вы умница, мадемуазель. Но, согласитесь, улики – одна к одной!
– Какого дьявола... – начал закипать Тим, но Пуаро остановил его движением руки:
– Против вас очень сильные улики, мосье Аллертон. Я хочу, чтобы вы осознали это. Теперь я вам скажу кое-что более приятное. Я ведь еще не обследовал ваши четки. Может так случиться, что, разобрав их, я ничего в них не найду. Поскольку мадемуазель Оттерборн стоит на том, что прошлой ночью никого не видела на палубе, eh bien, против вас нет никаких свидетельств.
Тим встал. С минуту он безмолвствовал. Последовавшие слова могли показаться странными, но, может, они удовлетворили его собеседников.
– Спасибо, – сказал он. – Вы не раскаетесь.
Он придержал дверь, пока выходила девушка, и, прихватив картонную коробочку, тоже вышел.
– Вот так, – сказал он. – Кончено. Когда я верну коробочку Пуаро, в ней будет настоящий жемчуг. Каким же дураком я был!
Розали тихо спросила:
– Как случилось, что вы это сделали?
– Как я этим занялся, вы хотите сказать? Ну, не знаю. От скуки, от лени, ради интереса. Интереснее же так зарабатывать, чем таскаться на службу.