Неудивительно, что Кэм – один из самых популярных парней кампуса. Многие девушки мечтают с ним встречаться, постоянно болтают о нем, и я даже пару раз видела на парте его имя, обведенное в сердечко. Девушки любят таких парней, как Кэмерон. Он – нечто вроде прыжка с обрыва. В таких влюбляются сильно, окончательно и бесповоротно.
– Что такое? – спрашивает он у Мэй, разводя руки в стороны.
– У нас тут стандартная ситуация, – она кивает в сторону Келси. – Срочная перебивка. Поможешь?
Кэмерон поправляет спадающие на лоб волосы кончиками пальцев и переводит взгляд на Келс.
– Ну, и что у нас тут? – с улыбкой интересуется он. – Имя бывшего или грязное словечко?
Вздохнув, Келси вновь поднимает свитер. Кэм подходит ближе и наклоняется, чтобы рассмотреть рисунок, а затем издает смешок.
– Серьезно? Умоляю, скажи, что это в честь Чендлера Бинга.[1]
– В честь бывшего.
– Твою мать, – он выпрямляется и, запрокинув голову, тяжело вздыхает. – Когда уже люди поймут, что нельзя набивать имя своей половины, если не хочешь с ней расстаться?
– Можешь сделать с этим что-то? – спрашиваю я, шагнув вперед.
Кэмерон будто только сейчас замечает меня. Он точно узнал мое лицо и теперь вглядывается в него, пытаясь вспомнить, где видел меня. Задерживая взгляд сначала на бутылке вина, зажатой в моих пальцах, а затем на дурацких пижамных штанах с Багзом Банни, Кэм начинает улыбаться, а я, заметив это, вдруг вспоминаю о своем виде и скрещиваю ноги, стараясь хоть как-то спрятать глупые рисунки.
– Могу, но не сегодня.
– Ну пожалуйста, – Келси вновь приподнимает свитер. – Посмотри, я не могу ходить с этим.
– Видимо, придется.
– Пожалуйста-пожалуйста? – хлопая ресницами, она растягивает дрожащие губы в натянутой улыбке.
– Первое, – говорит Кэмерон, указывая на бутылку, – я не работаю с выпившими. Второе – работа будет очень болезненной и займет много времени, потому что этот шедевр тебе бил садист-недоучка и загнал краску под эпидермис. Ну и третье, – он оглядывает Келси с головы до ног, – я очень хочу, чтобы мой друг это увидел.
Он оборачивается и делает глубокий вдох, перед тем как выкрикнуть:
– Зейн!
– Я тут немного занят.
– Поверь, ты не пожалеешь.
Жужжание машинки прерывается, а затем слышатся шаги.
В проеме появляется высокий брюнет с хмурым взглядом. Он опирается плечом о стену. Подтянутый, весь в черном, он привлекателен и напоминает тайного агента.