"
"— Только об одном, — ответил северянин, указав на «компас». — Это визир...
— Расскажешь поподробнее? Или мне каждое слово из тебя придётся клещами тянуть?
Я приготовился к очередному раунду бесконечно спора о прибавке к жалованию, но Фольки сумел меня удивить.
— Расскажу, — без лишних пререканий согласился он. — Эту штуковину называют «визир». Я видел такие несколько раз, но всегда только у одних людей — у инквизиторов... Однажды наш легион встал лагерем возле Гослара, это один из Священных имперских городов, и мы иногда ходили туда, чтобы приобщиться к тысячелетней имперской культуре: театры, цирки и всё такое.
— Что-то мне подсказывает, что все ваши культурные походы начинались и заканчивались в первом же борделе.
— Не без этого, — кивнул Фольки. — Но таков путь... Тем более девки там — загляденье! Такое вытворяли, что даже говорить стыдно! Помню, одна так ухватила меня за...
— Ты же сказал, что стыдно говорить, — я перебил северянина. Меня мало интересовали его взаимоотношения со жрицами платной любви.
— Сам посуди, про девок-то всяко интереснее вспоминать, чем про инквизиторов... Ну да ладно, в общем, в Госларе, как и в любом другом Священном городе, всем заправляли братцы-инквизиторы, и каждый раз, когда мы шли любоваться достопримечательностями, то непременно сталкивались с ними в каком-нибудь кабаке или борделе. Видимо, именно там чаще всего прятались дикие маги... Так вот у каждого братца на поясе висела такая штуковина, и промеж себя они называли её «визиром» — это я точно запомнил.
Вот как? Что у Хольда в закромах делало инквизиторское снаряжение? Это большой вопрос. И он становился в два раза интереснее, если вспомнить те обрывки слов, которые произнесла Лэйла, близко познакомившись с чёрным кинжалом. А тот ведь тоже принадлежал отшельнику...
— И зачем нужен этот визир? — спросил я.
— Они мне не докладывали, а сам я с расспросами не лез.
Ну, не удивительно. Если то, что Хольд рассказывал об инквизиции хотя бы на треть правда, добровольно общаться с такими милыми ребятами стал бы только законченный идиот.
Что же, раз он ничего не знает о назначении прибора, то попробуем выяснить это самостоятельно. Стрелка, очевидно, указывала направление... Но куда? И почему она смотрела именно на меня? Я сделал пару шагов в сторону, «ртутная» стрелка на мгновение растеклась в блестящую кляксу, а затем вновь приобрела форму.