Однако вместе с сознанием вернулась связь с графом, который не преминул этой связью воспользоваться.
— Нужно в замок... Быстрее! — девушка, бледная как снег, вырвалась из моих рук и побежала по дороге.
Я решил, что не стоит её задерживать — кто знает, что в таком случае может произойти? Вдруг станет только хуже — с магией шутки плохи.
— Графу известно, где она находится? — я повернулся к Марку.
— Нет, — ответил тот. — Он просто чувствует, что его собственность где-то поблизости.
— Что будет, если она не откликнется на зов?
— Ты не знаешь? — удивился разведчик.
— Ей будет всё больнее, — сказал Фольки, которого уже не удивляла моя неосведомлённость в таких вопросах. — Помереть девка может...
Чёрт, как не вовремя. Мало того что впереди нас ждали подозрительные ребята, к встрече с которыми неплохо было бы подготовиться, так и вся сделка с вил Кьером по обмену пленницы на Хольда оказалась под угрозой.
Я не собирался сразу отдавать Риту графу — хотел придержать её, чтобы иметь возможность осмотреться, подготовить почву.
Пока мы разговаривали, Рита успела преодолеть почти половину расстояния до предполагаемой засады. Магия вынуждала девушку двигаться практически на пределе возможностей измождённого тела — нужно что-то делать, причём быстро.
Я глубоко вздохнул, разгоняя сознание до предела. Время замедлилось, а в мозг хлынул поток информации.
На их тёмной одежде не было видно и следа вездесущей ярко-рыжей пыли — эти люди явно не проехали сегодня даже десяти шагов. Несмотря на жару, они не удосужились хоть чем-нибудь защитить головы, что гарантировало солнечный удар через полчаса-час. Я, например, ещё в самом начале похода был вынужден прикрыться куском ткани, соорудив некое подобие банданы — иначе просто не выжить на таком солнцепёке.
Вот и получалось, что до нашего появления мужики спокойно сидели в тенёчке, причём сидели довольно давно. Скажем прямо, очень нехарактерное поведение для крестьян, у которых сломалось единственное транспортное средство. Особенно, учитывая насколько опасны здешние места.
Теперь — что делать? Трудно сказать, но ясно одно: отступить не получится.