— Ой-ёй! Мне ли не знать? Уж каких только небылиц я за свою жизнь не услышал после пары кувшинов вина... И ещё больше сочинил сам!
Красный в очередной раз расхохотался.
— Вот поэтому-то, — подмигнул он, когда закончил смеяться, — мы с братьями и хотим проверить слова Марка. Он клялся, что ты своим кинжалом смог сбить его метательный нож... Покажи нам мастерство! Удиви людей!
Остальные ветераны закивали, выражая одобрение сказанному.
— Нет, — коротко ответил я.
— Почему??
— Потому что я не цирковая обезьянка.
— Ой-ёй! Я ничего не понял! Какая ещё обезьянка?
— Фокусы показывать не обучен, — пояснил я. — И представлений устраивать не собираюсь.
— Зачем грубишь? — печально произнёс Красный. — Мы же к тебе по-доброму!
Я ничего не ответил, но столь резкий отказ был неслучаен. Нельзя соглашаться на подобные предложения — это ухудшит моё положение в глазах ветеранов. Из равного им я мигом превращусь в зверюшку, обученную интересным трюкам... А со зверюшкой никто не захочет делиться информацией.
— Ой-ёй! — Красный вдруг прижал ладонь к сердцу.
Судя по хитрым глазам мужичка, это была своеобразная проверка — ненавязчивая попытка слегка укусить, чтобы посмотреть на реакцию. Стандартная, в общем-то, ситуация для мужского коллектива: после детдома и армии меня подобным не удивить.
— Ты прав, Феликс! — повторил Красный. — Зачем тебе нас развлекать? Это занятие для шутов... А ты ведь не шут?
Я молча смотрел ему прямо в глаза.
— Ой-ёй, ты не шут, — продолжил мужичок. — Ты воин... И весьма умелый, если верить тому, что рассказывал Марк...
Я продолжал молчать."
"— Но воин в любой момент должен быть готов к схватке или состязанию... Что скажешь, если я предложу тебе выступить против нашего брата? Твои умения против умений Спицы...
Тощий, как щепка, и длинный, как шланг, легионер — один из двух, оставшихся на стене — поднял руку, в которой блестело сталью какое-то оружие. Видимо, так он подтвердил своё желание участвовать в состязании.
Вот теперь отказываться нельзя — это уронит мой авторитет среди легионеров куда-то на уровень плинтуса.
— Так чего скажешь-то, Феликс?
— Скажу, что я всего лишь воспитанник старика-отшельника, а вовсе не воин.
— Ой-ёй, так ты отказываешься, что ли? — в голосе Красного послышалось разочарование.
— Нет, — усмехнулся я. — Но так как я не воин, то самого по себе состязания мне недостаточно... В случае победы я хочу получить награду.