— Ты ловко сумел заболтать мне зубы, не спорю... Но я больше не куплюсь на твои фокусы, сосунок! Я не сразу поняла, что ты лжёшь, но зато сразу заметила эту неумелую маскировку... Надеялся, что я провалюсь вниз, дурачок?! Ну уж нет, твоё везение закончилось! У маленького глупенького человечка больше не осталось шансов на спасение... Больше никаких ям... Больше никаких камней!!! Никаких камней!!!
Она визгливо расхохоталась.
Да, у меня была надежда, что Лэйла грохнется в последнюю волчью яму, но основное её предназначение заключалось не в этом.
— Ты будешь умирать медленно и расскажешь мне всё... Ты будешь просить, чтобы тётушка Лэйла даровала тебе смерть... Ты будешь покрывать мои ступни кровавыми поцелуями, умоляя прервать твои страдания...
Да уж, с головой у дамочки серьёзные неполадки. Она настолько увлеклась перечислением своих фантазий о моём очень несветлом будущем, что даже позабыла о яме, которая нас разделяла, и чуть было-таки не рухнула вниз.
— Я раскрою твоё нутро и буду смотреть, как останавливается твоё сердце... Я по капле выдавлю из тебя все твои тайны... Грязный, мерзкий лгунишка...
— Одну тайну могу выдавить из себя прямо сейчас, — негромко сказал я, прервав этот мутный поток сознания.
Лэйла замерла, настороженно глядя на меня.
— Камень здесь всё-таки есть...
Я рубанул топором по едва видимой в темноте верёвке. Один её конец был привязан к стволу дерева, а другой — к булыжнику, который висел над головой девушки среди густых ветвей.
— Уска-паткар-банду.
Лэйла хотела уйти за дерево, но полученные от ловушек раны здорово снизили её подвижность. Она растянулась в длинном прыжке, который прервал камень, взорвавшийся буквально в метре от её лица.
Я тоже не успел спрятаться, но меня спасло расстояние и дерево, прикрывшее от части осколков.
— А-а-а-ы-ы-ы-я-я-я...
Лэйла трепыхалась в траве, пытаясь отползти подальше. Её миловидное в прошлом личико превратилось в одну сплошную рану.
— Ш-ш-што-о-ой...
Я поспешил к ней с топором в руках. Надо заканчивать эту затянувшуюся драку.