На гвоздь плевать, но вот Хольд вряд ли обрадуется, что его подарком завладел какой-то лесной негодяй... Да и мне было неприятно лишиться имущества, хотя кинжал Лэйлы на порядок превосходил качеством ту поделку из плохонького железа.
Пока мы упаковывали небогатую добычу, Фольки рассказал о том, что же именно произошло, когда Лэйла отправилась за мной в погоню.
Бандиты, оказавшись без моего чуткого присмотра, не смогли найти общий язык. Главарь шайки, будучи несколько ограничен в подвижности из-за простреленных ног, сразу засыпал Борри приказами, которые тот не спешил выполнять.
Время шло. Ни я, ни Лэйла не возвращались. Состояние здоровья главаря ухудшалось с каждой секундой, а вот Борри, чьи раны не были настолько серьёзными, чувствовал себя всё лучше и лучше. В какой-то момент он окончательно пришёл в чувство, перестал ныть и даже начал действовать.
Немного поразмыслив, Борри решил радикально пересмотреть условия трудового договора в одностороннем порядке и ловко перерезал начальству глотку. Интересный способ уволиться, ничего не скажешь.
После этого он снял с огня запечённую ногу, быстренько собрал какие-то вещи и отчалил в неизвестность, сообщив напоследок кое-что интересное:"
"— Если молодой господин вернётся, передайте ему, что я пошёл в расщелину.
Вот так, в один момент, я не только поднял свой статус от тощего юнца до молодого господина, но и обзавёлся агентом в стане врага. Похоже, Борри принял моё «доброе» отношение к себе за чистую монету.
Пока суд да дело, сборы закончились. Фольки взвалил на плечи девушку и практически всю добычу, а я ограничился деньгами, одним арбалетом и несколькими болтами к нему. Ну, не то у меня сегодня состояние, чтобы таскать тяжести — и без того еле-еле на ногах стою.
— Ты идёшь впереди, — устало произнёс я, — туда, куда скажу. Не торопишься, не пытаешься сбежать, не заставляешь меня нервничать.