Фольки хохотнул.
— Да, Бурый готовил знатное пойло, но не для всех... А вам, волхвам, и правда стоит держать голову в трезвости...
Я не стал в очередной раз говорить, что никаким волхвом не являюсь. Какой смысл, если Фольки для себя уже всё решил? Да и плевать, пусть хоть тёмным властелином зовёт — главное, чтобы слушался.
Чтобы не тратить зря время, я вытащил из ножен чёрный кинжал и аккуратно бросил его под ноги северянину. Вдруг он что-нибудь знает про это оружие.
Фольки осторожно взял клинок и вопросительно посмотрел на меня.
— Ты чего?
— Видел когда-нибудь такой? — я на всякий случай поднял арбалет. Мало ли, вдруг мой собеседник после бражки решится на необдуманный поступок.
— Не знаю... — Фольки повертел кинжал в руках. — Хороший ножик, приметный...
— Видел или нет?
— Возможно, а зачем тебе?
— В лесу нашёл, хочу хозяину вернуть.
Не думаю, что северянину стоит знать, откуда у меня этот кинжал.
— Я почему-то так и подумал, — усмехнулся Фольки. — Очень благородный поступок с твоей стороны, и я горд, что могу в нём поучаствовать.
Всякое в жизни бывало, но сейчас я немного опешил от подобной наглости.
— Готовь кошель, — сказал я. — Деньги будут. Вот только вычту их них плату за брагу, жратву и моё испорченное настроение... Хотя погоди, ты мне так ещё должен останешься.
— Может сойдёмся на половине золотого? Возьму серебром — всего-то десять жалких монеток.
— Десять пинков в живот — это всё, что я могу тебе предложить.
— Помни! — Фольки наставительно поднял указательный палец. — Жадность портит жизнь!
— А алчность её заметно укорачивает.
Северянин скорчил недовольную гримасу, но больше препираться не стал."
"— Ладно-ладно, уже пошутить нельзя? — он вернул мне кинжал. — Я видел похожий нож у одного имперского егеря. Это было давно, когда мы с Ингваром ещё служили в легионерах.
Вроде бы Лэйла говорила что-то про егерей во время нашей ночной пробежки по пересечённой местности.
— Подробности будут или мне всё-таки посчитать, на сколько ты наел и напил?
— Наш северный легион тогда выставили против очередного набега с запада. Опять какой-то вольный барон решил пощипать империю за жирные бочка, а нас послали его усмирять. И вот схлестнулись мы с баронскими гвардейцами — они здоровенные, огнём плюются, половину нашего легиона пожгли, паскудины...