— Послушай, это ведь твой хвалёный путь свёл тебя со мной, не так ли? Ты же не пойдёшь против судьбы из-за каких-то жалких монет?
— По дороге жизни идётся куда веселее, когда в кошельке звенит золото!
— Не припоминаю, чтобы у тебя что-то звенело, когда ты лежал связанным и терпел побои.
— Не пристало порядочному человеку напоминать другу о спасённой жизни. Тем более что я и не просил о спасении!
— Не знал, что мы стали друзьями, — я изобразил удивление. — Тогда я тебе вообще ничего платить не буду — какие деньги, когда речь идёт о дружбе?
Фольки растерянно почесал бороду.
— Утбурд тебя раздери... — прошептал северянин. — Откуда ты такой взялся? Хорошо, одна серебряная монета в седмицу... И с тебя кормёжка!
— Договорились. Но не надейся, что я буду питать тебя задаром. За каждую сожранную тобой калорию я потребую с тебя множество больших и мелких услуг.
— Что ещё за «калории»? — недоверчиво спросил Фольки.
— Рыбка речная так называется, — усмехнулся я.
— Чего только проклятые имперцы не придумают...
Северянин глотнул бражки и тяжело вздохнул. Похоже, он был не очень-то доволен заключённым контрактом. Ничего страшного, не думаю, что мы с ним вместе надолго — в конце концов, я не собирался провести здесь остаток жизни.
— Кстати, об имперцах. Сегодня утром тут видели отряд всадников в зелёных плащах, не знаешь, кто это мог быть?
— Да это каждый знает, — хмыкнул Фольки. — Кроме малых детей и тебя. Зелёный — цвет графа вил Кьера, и значит, это были его люди.
Ну, я так и думал.
О самом графе северянин ничего рассказать не смог. Лишь повторил то же, что говорил Хольд — Свейн вил Кьер появился здесь пару месяцев назад, и никак пока себя не проявил. Впрочем, по здешним меркам, несколько месяцев — вообще не срок, а мгновение.
За бандитами граф специально не охотился (это было по душе Фольки), но и тем, кого поймали случайно, спуску не давал — тут северянин политику местного руководства уже не поддерживал. Сколько дружинников стояло за спиной вил Кьера, он не знал, однако явно не больше сотни.
— Зачем граф схватил Хольда? — спросил я, после того как коротко рассказал Фольки об отшельнике.
— Кто же его знает? Говорил же, дружинники несколько дней по окрестностям сновали... Вот и сюда, похоже, добрались. Одно могу сказать точно, в дела благородных лучше не лезть — целее будешь.