Но он был уверен, что Рен не шутит.
— Он не хромает?
— Нет. Он на ногу очень легкий, ходит быстро… — Тевено хотел пересказать, что вытворял Орен, когда заманивал кутху, и, не найдя слов, развел руками.
— Может, он шестипалый, или брови срослись, или…
— Да нет же! Человек как человек. Глаза, правда… но это я уже говорил.
— И все-таки ты его подозреваешь… Плохо, друг, плохо. Только не с ним, а с тобой. Ладно. Последний заход, и ты забываешь об этом Орене раз и навсегда. У него есть какая-нибудь заветная вещь? Знаешь, люди иногда на себе носят — запястье, или кольцо, или ладанка на груди?"
"— Есть… кажется.
— Как это?
— Так… железка какая-то… а может, бронза. Темная отливка, маленькая совсем — я же сказал, он ей пальцы разминал.
— Даже так. — Теперь Рен не смотрел на Тевено.
Некоторое время они молчали, потом Рен внезапно вскочил на ноги, словно его иглой укололи.
— Вот что. Хватит нам головы ломать, пойдем, посмотрим на него. Ты знаешь, где он ночует?
Тевено кивнул. Ему действительно показали дом, предназначенный для постоя «красных курток», но за все время, включая сегодняшний вечер, Тевено ни разу не подумал, чтоб разыскать там Орена. И решимость друга пугала его.
Дом «красных курток» располагался на отшибе, и поблизости от него не приметно было ни одного костра. Меж тем уже настала настоящая ночь, и дом окружал мрак.
Рен первым поднялся на крыльцо, остановился у дверей. Выжидательно повернулся к Тевено. Тот неуверенно прошел по ступенькам. Дверь была прикрыта, но не заперта и Тевено показалось, что из-под нее пробивается слабый свет. Тевено поднял руку, отяжелевшую, точно налитую свинцом, и ударил кулаком.
— Орен! Это я, Тевено…
— Входи, — услышал он.
Тевено рванул на себя дверь. Прихожей в доме не имелось, дверь от порога вела в просторную горницу. Посреди нее стоял длинный мощный стол, на котором мерцал светец. У стола на лавке сидел Орен, босой, в рубахе и штанах, и латал красную куртку.
Тевено впервые видел конвоира без форменной куртки и сапог.