Хотя, по идее, они должны были сохраниться. Легенда гласит, что мы раскопали место последней битвы рыцаря Христова воинства и защитника исконно русской православной веры. Однако мечей-то как раз и не нашлось. Будем еще копать, территория городища большая, курган тоже не полностью вскрыли.
— Интересно! Почему же вы мне не предложили поучаствовать в раскопках?
— Так вас в Москве не было, а тут Димка подвернулся. Я ему предложил, он согласился, хотя времени на сборы практически не было. Вы где, Олег Василич? Не в Москве?
— В Новгороде.
— Приезжайте, поговорим. Я еще на сутки в столице задержусь, оргвопросы экспедиции решать буду. Если захотите, возьму вас с собой.
— Хорошо, созвонимся. А Дмитрий не говорил, куда оглобли повернет?"
"— В том-то все и дело, исчез как привидение, ни слова не сказал, ни записочки не оставил. И Катьку с собой увел.
— Какую Катьку?
— Была у меня практикантка, студентка четвертого курса МИАИ. И она той же ночью исчезла. Понравились они друг другу.
Северцев усмехнулся.
— Дима парень видный.
— Да и она не уродина. Почти все мужики отряда на нее заглядывались. В общем, звоните, Олег Василич, и приезжайте.
Северцев повесил трубку, побродил по гостиничному номеру, размышляя обо всем, что услышал, лег спать.
Наутро он быстренько умылся, собрался и поехал на вокзал, отказавшись от намерения побродить по старому городу. Тайна мечей, о которых говорили монахи, будоражила душу и звала в дорогу.
Садясь в вагон поезда, он заметил мелькнувшие в толпе пассажиров монашеские рясы и понял, что за ним следят.
БукиСойдя с поезда на Белорусском вокзале, он, однако, своих соглядатаев не заметил. Но интуиция подсказывала, что в покое его не оставили. Монахи вели себя как опытные агенты наружного наблюдения, не спеша показываться на глаза ведомого объекта, либо использовали для этого дела профессионалов. Чувствуя спиной внимательный взгляд невидимого наблюдателя, Северцев спустился в метро, попытался вычислить «хвост» и оторваться от преследования, никого так и не обнаружил и поехал домой, на Карамышевскую набережную.
Переоделся, позвонил Костину, сначала по домашнему телефону, потом по мобильному. Договорились встретиться в ресторане, пообедать и пообщаться. Телефоны Храброва, известные Олегу, по-прежнему молчали. То ли путешественник был далеко от столицы, то ли не хотел отвечать.
В душе Северцева поселилась тревога.