— Собственно, нам нужен только один меч, — продолжал монах, в глазах которого разгорался и гас огонек жестокого фанатизма. — Но мы и оба готовы купить. Шесть миллионов вас устроит?
— Прочь с дороги!
— Значит, мало. Назовите свою цену.
— Прочь с дороги, мерзавец! — проговорил Дмитрий. — Ты же знаешь, что мечи я не отдам ни за какие деньги! Тебе мало одной руки? Хочешь потерять и вторую? Или голову?
— Ах, Дмитрий Олегович, Дмитрий Олегович, голуба моя, — покачал головой монах, ничуть не смутившись, — вы так и не поняли, с кем связались.
Дмитрий потемнел, сделал шаг вперед.
Молодцы в кожаных куртках дружно выдернули из-под мышек пистолеты. Северцев, в свою очередь, направил ствол «вальтера» на монахов.
— Тронешь ее хоть пальцем!.. — прошипел Храбров.
Монах поморщился, презрительно скривил губы:
— Да будет вам, Дмитрий Олегович! Не опускайтесь до стандартных угроз, которые действуют разве что на обывателей, жующих жвачку телесериалов.
— Ошибаетесь, он не один, — сквозь зубы процедил Северцев, настраиваясь на сверхскоростное движение. — И у нас немало друзей.
— Я считал, что вы с нами, Олег Васильевич. А если мы предложим вам больше? Скажем, десять миллионов американских рублей? Вас это устроит?"
"— Я не Атос, — усмехнулся Северцев, — но оцениваю предложение, как и он.
— Я таких вещей не знаю, — изогнул бровь монах.
— Еще бы. Ведь это не мечи. Достоинство, к примеру. Честь. Совесть.
— Вы идеалист, Олег Васильевич.
— О да, — согласился Северцев. — В отличие от вас. Но, несмотря на это обстоятельство, я не промахнусь. Прикажите своим холуям убрать оружие и убраться отсюда.
— Милиция? — презрительно скривил губы монах. — Разве она когда-нибудь кому-нибудь помогала в таких делах? К тому же мы мирные священнослужители, нас она не тронет. Итак, переговоры можно считать состоявшимися? Наши условия вам не подходят?
— Нет! — коротко ответил Храбров.