Тусклое зеркало пялилось на меня слепым глазом. Я посмотрел на зажатый в кулаке кусок резьбы от спинки кресла. Между пальцами впилась длинная заноза. Отбросив обломок, я выдернул занозу и слизнул выступившую кровь.
— Зачем вы мне это показали? — я удивился, каким спокойным был мой голос.
— Чтобы у тебя не осталось иллюзий. Весь последний месяц они были вместе. Бывали на ярмарке, в заезжем балагане, пировали в тавернах. Даже посетили бал в городской ратуше. Он сыплет деньгами, как дерево мертвыми листьями.
— Я сам все понимаю, прошу вас, — оборвал я его.
— Марк, я не часто видел Веронику в последнее время — вы заняты собой и вам не до старика, — он помолчал. — Мне не хотелось бы выглядеть бестактным, но, тем не менее, я хочу спросить: у вас было все в порядке?
— Вы имеете в виду постель?
— И это тоже, — резко сказал он, пристукнув кулаком по подлокотнику, она любила тебя?
— Теперь не знаю. Я всегда думал, что смогу почувствовать измену женщины, но оказывается, не смог.
— И никто никогда не сможет. А ты? Ты любишь ее?
Я молчал, пытаясь определить чувство, что заполнило меня.
— Я не готов ответить на ваш вопрос.
— Понимаю. Ладно, — магистр вновь коснулся зеркала, — теперь посмотри, с кем ты будешь иметь дело. Это — сегодняшнее утро.
Ты выходишь из замка через калитку в задней стене. На тебе теплая накидка с капюшоном, в руках меч магистра в ножнах. Предутренний сумрак делает твою фигуру расплывчатой, словно сгусток тумана.
"Вы быстро идете по темным улицам. Ваши шаги коротким эхом бьются в спящие дома. На площади перед ратушей горит несколько масляных фонарей, слышится поступь ночной стражи. Вы прижимаетесь к стене, пережидаете. Шаги солдат замирают вдали. Петляя в переулках, вы спешите к старому дому.
Грабители разом бросаются на него. Он двигается плавно, но плавность эта обманчива.