И чем значимей для тебя то, на что ты смотрел, тем дольше можно читать воспоминания об этом в твоих глазах после.
Некогда я служил человеку, во взгляде которого даже шесть лет спустя можно было разглядеть поволоку тумана над крышами его родного города.
А вот в глазах Сьёра, разглядывающего насекомое, ничегошеньки не прочитывалось.
Ни капли Ливиного счастья не плескалось там.
Малой крохи ее доверчивого обожания не обронил в них мир. И даже мизерной толики предупредительной нежности, которой Сьёр только что угощал «свою радость», мою Ливу, я в них различить не смог.
В каждый момент времени Сьёр думал лишь о том, что видел.
Завтра он будет рассказывать об одуванчиках Велелене, как только что Ливе.
Это не преступление — казнить тех, кто отворачиваются от любимых женщин так, как отвернулся от Ливы Сьёр.
* * *— А теперь пишите… — сказал я, для убедительности опуская на дворянскую шею Сьёра лезвие меча.
Узкая стальная прохлада остудит его мозги и не даст ему пороть горячку.
Впрочем, если хочет пороть горячку — пусть порет. Будет переписывать свое письмо столько раз, сколько потребуется. Впереди у меня — вся ночь.
— Что писать-то? — прогугнил Сьёр, искоса глядя на меня.
— Пишите так. «Дорогая Лива! Обстоятельства изменились. У меня есть несколько минут, чтобы сообщить тебе о моем отъезде…»
— Рыбий гроб тебе в душу, Оноэ!
— Пишите…"
"— Что это за бред!? Я никуда не уезжаю! Слышишь?! Никуда! — сверкнул глазами Сьёр и беспомощно рванулся.
Напрасно. Я сплел для него прочные путы. А мой друг-ариварэ, придворный колдун Дома Пелнов, напрочь вычистил из них качество разымчивости.
Да и связал я его по системе Конгетларов, легендарных ассассинов Синего Алустрала. Водить рукой по бумаге Сьёр еще мог, а вот попытки вырваться лишь затягивали умные узлы и причиняли ему боль. В этих путах Сьёр похож был на марионетку.
— Пишите, — монотонно повторил я. — «Дорогая Лива! Обстоятельства изменились. У меня есть несколько минут, чтобы сообщить тебе о моем отъезде.
Сьёр послушно нацарапал продиктованное. Через его плечо я посмотрел на лист. Почерк у Сьёра был, как я и ожидал, меленьким, дрыгающимся.
— Хорошо. Дальше. «Мои финансовые дела расстроены. Я вынужден срочно отбыть в Магдорн. Думаю, мое отсутствие продлится около полутора лет…»
Пока Сьёр карябал, я, не отнимая меча, принялся рассматривать его кабинет.