— Элия! — взвизгнул Лэн. — Не уходи! Я должен… — Он замолчал, пытаясь привести в порядок разбегающиеся мысли. — Я должен убедиться, что ты не солгала мне… Как я могу быть уверен в том, что ты сказала мне правду? Никто в этом мире не говорит правды, Элия! Никто…
Слова упали в пустоту.
9Стражники у дворцовых ворот его не узнали. Лэн с трудом упросил послать кого-нибудь за Начальником Писцов и сел у порога в дорожную пыль, мучительно припоминая, знакомы ли ему эти покрытые шрамами звероподобные рожи.
— Вот он, милостивый господин, — услышал он голос стражника. — Говорит, будто знаком с вами… да врет ведь, наверное… Прикажете гнать?.
Бар-Аммон заставил себя поднять голову. В воротах стоял господин Обэ, ничуть не изменившийся, разве что немного располневший. Он удивленно смотрел на Лэна, причем непонятно было, чем это удивление вызвано — то ли обносками мага, то ли самим фактом его появления. Стражник угрожающе высился рядом, готовый в любой момент обрушить на бродягу свою страшную кривую саблю.
— Нет, — коротко отозвался господин Обэ. — Наоборот. Это опасный государственный преступник, и я приказываю вам немедленно схватить его!
— Что с тобой, друг? — недоуменно спросил Лэн, поднимаясь с земли.
— С тех пор, как прибыли письма из Тидона. — Губы Начальника Писцов скривились в презрительной гримасе. — Я сказал — возьмите его!
Это прозвучало жутковато, и в другое время Лэн непременно бы содрогнулся, но сейчас его куда больше заботил ледяной привкус молока во рту, усиливавшийся с каждой минутой.
— Я должен увидеть князя! Я привез для него важные вести из Снежной Твердыни…
Подскочившие стражники ловко ухватили его за локти и завернули руки за спину.
— Возможно, князь и навестит тебя… в темнице, — усмехнулся господин Обэ. — Отведите его к колодцу да проследите, чтобы выбрали цепь покрепче. Я же предупрежу благородного Замурру…
Он круто развернулся и, не обращая внимания на крики мага, исчез в воротах дворца.