– Я всегда видела свои эмоции окрашенными в разные цвета, – призналась она, – а в последнее время начала видеть и чувства других людей."
"– А мои эмоции видишь? – спросил он вкрадчивым голосом, очевидно, продолжая ее испытывать, только на этот раз Скарлетт не знала, каков правильный ответ. Она сочла, что большинство людей не захотели бы, чтобы она подсматривала за их эмоциями. Если бы подобный вопрос задал отец, который ее вырастил, правильным ответом, безусловно, было бы «нет». Но Упавшая Звезда был Мойрой, создавшей всех остальных Мойр, и едва бы обрадовался бесталанной дочери.
Скарлетт сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Она никогда намеренно не пыталась увидеть чувства других людей, а Упавшая Звезда и вовсе был богом Судьбы, не человеком. Хотя, очевидно, она и сама не вполне человек.
Скарлетт выпрямилась, отбросив в сторону страхи, беспокойство и ужас, и, присмотревшись, различила проблески цветов, не принадлежавших ей самой. Она ожидала, что это будут зловещие красные и пурпурные тона.
Он был доволен и с каждой минутой радовался все больше. Она отмечала нетерпеливые зеленые всполохи, появившиеся вокруг него, когда он наблюдал, как она использует свои силы, чтобы прочитать его.
– Что ты видишь? – спросил он.
– Вы счастливы оттого, что я здесь, счастливее даже, чем сами ожидали… а еще горды. Говоря это, я вижу окружающие вас медные искорки.
– Превосходно. – Он кивнул, и нетерпеливая зелень его чувств сделалась еще более насыщенного – ненасытного – цвета.
– Мне по силам только различать эмоции, но не управлять ими, – поправила Скарлетт.
– Это потому, что ты пока не получила моей помощи.
Упавшая Звезда протянул руку, чтобы погладить ее по голове, и Скарлетт инстинктивно съежилась. Она недостаточно сильна, чтобы остановить его, пожелай он похитить ее или посадить в клетку, но отеческой любви точно никогда от него не примет.
Упавшая Звезда уронил руку и, к удивлению Скарлетт, одарил ее еще одной неестественной улыбкой.
– Если бы ты приняла меня слишком легко, я был бы разочарован. Но ты не станешь и дальше сопротивляться мне. Ты мой единственный ребенок.