— Идем, солнышко, — повторил Феликс и взял меня за руку.
Спотыкаясь в темноте, я побрела вслед за ним. Впереди виднелась кирпичная стена.
— Нам вон к той башне, — шепнул Феликс, сделал несколько шагов и вдруг замер.
— В чем дело? — прошептала я.
— Что-то не так, — ответил он.
— Что не так?
— Пока не знаю. Но чувствую. Отгадать бы, что задумал этот сукин сын.
Мы все-таки направились к башне, но через минуту Феликс вновь остановился, а потом резко опустился на землю, увлекая меня за собой. Мои глаза к тому времени привыкли к темноте, и я увидела темные силуэты на фоне стены.
— Все готово к торжественной встрече, — прошептал Феликс. — Неужто это люди Мелеха? Что-то многовато…
— Это милиция, — тихо заметила я. — То есть ФСБ, конечно.
— ФСБ? — спросил Феликс. — С чего ты взяла?
— С того, что я им звонила. Им и Юрке. Так что они ждут Мелеха с большим нетерпением.
— Когда ты успела позвонить? Вряд ли Мелех позволил бы тебе это.
— Я позаимствовала сотовый у Тумарина.
— Солнышко, почему ты не сказала мне об этом раньше?
— А ты не спрашивал. — Я очень боялась, что вслед за этим последуют карательные меры, и приготовилась орать: вдруг повезет и меня услышат? Но Феликс, как всегда, повел себя оригинально.
— Ты в самом деле его ненавидишь? — спросил он.
— Мелеха? Еще бы.
— Значит, здесь полно фээсбэшников? Занятно, что теперь сделает сукин сын. Неужто отступится?
Феликс опять хохотнул и, взяв меня за руку, повел в темноту. Я еще не успела напугаться как следует, а мы уже оказались возле машины.
— Садись назад, — велел Феликс. Я села, он опять приковал меня наручниками к двери и сказал:
— Обещаю, это твое последнее неудобство. Жди здесь, солнышко, а я еще побуду в роли наблюдателя. Пожелай мне удачи, детка.
— Удачи тебе, дорогой, — ласково сказала я и мысленно добавила: «Чтоб ты сдох, зараза».
Феликс скрылся в темноте, а я стала ждать. Ясное дело, ничего хорошего жизнь мне не обещала. Мне было страшно и горько, и я начала реветь, сначала тихо, а потом в голос и так увлеклась, точно именно за этим сюда и приехала.
Вдруг раздался страшный грохот, земля вздрогнула, а небо расцветила яркая вспышка, как при фейерверке. Это и был фейерверк, да еще такой…
— Мама моя, — прошептала я со стоном, сообразив, что довольно существенная часть рыбозавода только что поднялась на воздух. Подозреваю, что это тот самый ангар, в котором ждали своего часа рефрижераторы. Выходит, что-то у них там не заладилось.