– Не могу, – вздохнув, все же ответил Бедрич.
– Ясно.
Каберле чувствовал себя как рыба в воде. Он считался знающим дознавателем и был на хорошем счету, но в этом была и проблема. Так уж случилось, что начальник управления сейчас был в отпуске, и оставшийся за него зам решил поквитаться с ненавистным выскочкой, который имел все шансы подсидеть его. Больно уж прыток, и, несмотря на молодость, голова светлая. Вот и скинул на него безнадежное дело. Нет, преступников рано или поздно все одно достали бы, практика награды за поимку и обоюдная договоренность с валийцами о выдаче этому вполне способствовала.
"По большому счету Каберле должен был быть благодарен судьбе и вот этим крестьянам. Они не только порешили всю банду, но еще и не сочли за труд доставить тела сюда для предъявления капитану. Кстати, они могли сделать это и гораздо позже, а не бросаться в путь очертя голову.
Но Марик вдруг понял, что эта удача окажется всеобъемлющей, если он вернет еще и деньги. Тогда он сможет предстать в куда более выгодном свете и, возможно, поднимется на следующую ступень. Но не в Бертаме, а поближе к резиденции генерал-губернатора.
Нет, Кафка, пожалуй, все же тут ни при чем, а вот этот Варакин, что опять сидит перед ним, скорее всего. Но видно – тертый калач, играет так… Будь здесь менее искушенный дознаватель, он точно решил бы, что этот и впрямь ничего не знает.
– Итак, ты не знаешь, где деньги? – изображая полное равнодушие и закуривая папиросу, начал новый виток допроса дознаватель.
– Послушайте, господин дознаватель, давайте рассуждать здраво.